Я смотрю на нее.
— А что потом? Какие большие мечты у тебя в рукаве, Эшли Уэскотт?
— Ну…
Я замечаю ее легкий вдох.
— Когда-нибудь я бы хотела написать книгу.
— Детскую книгу?
— Возможно… или, может быть, только для взрослых. Но это случится не скоро.
— Роман?
Она просто улыбается.
— Вау, это вроде как большая штука, мисс Уэскотт.
Я смотрю на черную воду, на глади которой собираются маленькие волны и разбиваются о берег, поднимая вверх отраженный свет луны и звезд.
— Самое большое, что я написал за всю жизнь, — это письмо моей маме, когда учился во втором классе. Это была пятистраничная диссертация на тему, почему мне необходим мотоцикл.
Она смеется:
— Сработало?
— Нет, — отвечаю я, опустив голову.
Я слушаю, как ее голос дрожит от мягкого смеха.
— Но знаешь, — говорю я, сохраняя в памяти то, как звучит ее смех, — это не должно быть… не скоро? Ты можешь начать свой роман уже сейчас, правда?
Ее улыбка становится чуть шире. Она выглядит почти легкомысленной, словно ее душа совершенно переполнена эмоциями.
— Ну, у меня точно еще нет сюжета.
Я киваю.
— Но, я полагаю, однажды он появится.
— Надеюсь на это, — говорит она, выглядя так, словно эта мечта у нее на расстоянии вытянутой руки.
— Иди сюда, — я жестом приглашаю ее придвинуться ближе. Не знаю, откуда внезапно у меня появляется храбрость. Просто в этот момент она выглядит такой счастливой, такой прекрасной, такой жизнерадостной — и я не могу не желать, чтобы она была ближе ко мне.
В ее глазах нерешительность.
— Давай, — зову я, замечая ее сомнения. — Это всегда предложение, ограниченное по времени. Сейчас ты откажешься, а я вынужден буду оставить предложение открытым на неопределенное время, и после этого моя репутация сгорит в аду.
Судя по ее виду, она пытается не рассмеяться, но сокращает расстояние между нами. И когда я чувствую тепло ее прижавшегося ко мне тела, обнимаю ее за голые плечи и прижимаю еще ближе. Это кажется таким правильным. На самом деле, это лучше, чем просто правильно.
— А что насчет тебя? — она смотрит на меня игривым взглядом.
— Что насчет меня? — переспрашиваю я.
— О, да ладно, Рэмингтон Джуд, я знаю твои мечты. Я вижу их в твоих глазах.
Я смеюсь.
— В моих глазах, да?
— Ммм, да, — говорит она. — Сердце не обманешь.
Я смотрю на нее, удобно устроившуюся под моей рукой.
— Откуда взялся этот миленький провинциальный акцент?
Она пожимает плечиком.
— Не знаю. Может, он просто сам появляется в этой местности.
— Ха, заметно, — я чувствую, что смеюсь намного больше, чем обычно.
— Теперь расскажи мне о своих мечтах, провинциальный мальчик, — просит она.
— Ладно, — соглашаюсь я с играющей на лице улыбкой.
Она удобно располагается в моих руках, и я мгновение молча гляжу на реку.
— Думаю, что хочу путешествовать. Я много размышляю об этом в последнее время. Всю жизнь я провел здесь, не считая Остина, и действительно не слишком много видел. Я рисую картины… в своих фантазиях… тех мест, где я хочу побывать. И думаю, если в жизни получится увидеть хотя бы одно из них, я буду чертовски счастлив.
Она смотрит на меня своими теплыми глазами, и на мгновение кажется, будто она не здесь.
— Что? — спрашиваю я. — Глупая мечта, не так ли? Понимаю, это не о карьере или о чем-то подобном. Но я уже счастлив тем, что делаю.
— Нет, — отвечает она, останавливая меня. — Я думаю, это хорошая мечта.
Произнеся последние слова, она накрывает мою руку своей. Я опускаю взгляд на наши руки. От ощущения прикосновения ее кожи я забываю обо всем, кроме этого. И медленно мой взгляд возвращается к ее прекрасным сияющим глазам. И снова возникает ощущение, что в этом мире мы только вдвоем.