— И ты не?..
— Поднял эту тему? — спрашиваю я.
Он просто непонимающе глядит на меня.
— Нет, на удивление, за те несколько минут, что мы говорили, эта тема не поднималась.
— Ну не знаю, — он пожимает одним плечом. — Я просто спросил.
Я переворачиваю кепку на голове и ловлю себя на том, что смотрю в направлении телевизора. Кажется, я втайне надеюсь, что это отвлечет меня, а еще лучше, телепортирует из этой комнаты. Джек молчит. Я тоже больше ничего не говорю. Я жду, чтобы ушел Майк, прежде чем начать этот разговор, в основном, потому, что Джек — единственный, кому было бы интересно услышать об этом. Но сейчас я чувствую, что действительно больше не хочу об этом говорить.
— Вот дьявол, — он то ли вздыхает, то ли выдыхает, то ли еще что-то, и я вижу, как он выхватывает пиво из коробки. — Держу пари: это словно увидеть призрака.
Я равнодушно улыбаюсь.
— Да, так и было.
— Ты в порядке?
Он смотрит на меня тем самым взглядом, каким смотрел всегда в подобных ситуациях. Я видел его, по крайней мере, сто раз. Нам было по семь лет, когда я принял свою первую дикую подачу — прямо в глаз. Он сразу стал черно-синим. И, скажу я вам, Джеку хотелось плакать больше, чем мне, но он не стал. Просто посмотрел в мой единственный нормальный глаз этим своим взглядом и спросил: — Ты в порядке?
Я немного ерзаю в кресле.
— Да, — отвечаю, — да, я в порядке.
Он прикладывается к бутылке и делает большой глоток.
— Ну, она все еще… эээ… занимается издательским делом?
— Очевидно, она уже сама пишет, — говорю я.
— Ха, — он начинает смеяться. — Будь осторожен. Она может закончить тем, что впишет тебя в один из своих рассказов.
Я смеюсь про себя и усаживаюсь поглубже в кресле.
— Пока она дает мне нечто лучшее — увидеть художественную версию своих друзей.
Джек выуживает из ящика пластиковую бутылку содовой и бросает в меня.
— Черт. На первый взгляд я не так плох.
Я уворачиваюсь от бутылки, и она падает на пол. Хорошо, что пластиковая.
— Теперь Майк, — продолжает Джек, указывая горлышком бутылки в моем направлении. — Майку потребуется некоторый уход.
Мы оба смеемся, представив, как Майк катится, словно бочонок, вниз по лестнице, и его длинные лохматые волосы развеваются позади. Он думает, что его грива и дополняющая ее борода привлекают женщин. Джек и я думаем, что он полный засранец. Но опять же, он всегда оказывался с девчонкой под руку, поэтому, видимо, не совсем такой уж полный, как мы думаем.
— Принимайте жратву, лохи, — Майк бросает пакет на коробку, достает бургер, завернутый в белую бумагу, и плюхается в свое привычное кресло в углу.
— Что я пропустил? — спрашивает он с набитым ртом.
— Ничего, — отвечаю я, — игра еще не начиналась.
— Ну, а над чем вы тогда смеетесь, девочки?
Джек смотрит на меня, потом на Майка.
— Ох, ну, Рэм сейчас просто сыпал комплиментами в наш адрес по поводу того, как хорошо мы выглядим.
Майк приподнимает брови, глядя на меня и дергая себя за бороду.
— Наконец-то вы заметили. Я же говорил вам — она сводит их с ума. Черт, даже моя собака таким меня любит больше.
Джек озадаченно смотрит на Майка, после чего поворачивается ко мне. Я просто качаю головой и включаю телевизор. Игра вот-вот должна начаться. Плюс, этот разговор стал слишком странным. Майк, в конце концов, перестает поглаживать свою бороду, и я хватаю гамбургер.
Но я не могу выкинуть Эшли из головы. Черт возьми. Она не должна быть здесь. Она ушла. Я забыл ее… или, по крайней мере, пытаюсь забыть. Вот как это должно быть. Она должна быть забыта.
Глава 11
Прошлое — четыре года назад
Рэм
— Я буду чизбургер с беконом и картошку-фри, — говорю я Кристен.
— О, и можно для меня пиво? — ляпает, не подумав, Джек.
Кристен просто закатывает глаза и смотрит на Оуэна.
— Что я могу для тебя сделать, Оуэн?
— Мне просто то же самое, что и Рэму, — говорит Оуэн. — И пиво.
Оуэн смотрит на Джека и улыбается, тот в ответ угрюмо смотрит на него.
— Теперь можешь получить одно, — говорит Кристен, улыбаясь Оуэну. И ни один из нас не пропускает подмигивание, которое она дарит ему. Кристен разворачивается и направляется за стойку.
— Пользуешься шансом, пока тебе нет двадцати одного, да? — спрашивает Оуэн Джека. — Если я правильно помню, ты, вроде, был еще в пеленках, когда я пошел в школу.