— Нееет, — говорю я ехидно.
— Понимаю, в это трудно поверить, — говорит он.
Я чувствую смех, зарождающийся в его груди, еще до того, как он срывается с губ. Затем он затихает, и я просто пытаюсь впитать в себя все детали этой ночи, в том числе и то, как мой отец смеялся над его шутками и как мама улыбалась ему. Они увидели в нем то же, что и я. И то, что я вижу, — это только начало того, что я чувствую к этому молодому человеку.
— Эшли?
— Ммм? — я поднимаю на него взгляд, не желая отрывать голову от его груди.
— Теперь это один из моих самых любимых моментов в жизни.
Я широко улыбаюсь.
— Рэм?
— Да?
— Я счастлива, что ты здесь.
Я слышу его дыхание — вдох-выдох — и чувствую, как при этом поднимается и опадает его грудь.
— Я тоже, — говорит он. — Я тоже.
И на этом я зарываюсь глубже в его мускулы и чувствую, как он крепче сжимает меня в объятиях. В этот момент я не вспоминаю о боли, она ощущается сейчас очень далекой. Теперь все просто представляется таким счастливым, полным жизни, любви и возможностей. Я изо всех сил хочу удержать эти ощущения. Не хочу и думать, что могу это потерять. Не хочу представлять, что могу потерять Рэмингтона Джуда. Я влюбляюсь в него. Знаю, что это так. Я пропадаю из-за Рэмингтона Джуда.
Глава 20
Прошлое
Эшли
— Рэмингтон, — напеваю я его имя, потому что думаю, ему нравится, когда я так делаю.
— Что, детка?
Я подхожу к нему сзади и обнимаю за шею.
— Не ходи сегодня на работу, — шепчу я ему на ухо. — Останься дома и поиграй со мной.
Я целую его в гладко выбритую щеку и крепче обнимаю за плечи. Он раскачивается в своем кресле, и я сажусь к нему на колени.
— Мы можем погулять вдоль реки или съездить на ферму твоего дедушки… или развести костер и пригласить весь город, — от последнего он поеживается, и я смеюсь. — Или …— говорю я, — мы можем просто свернуться калачиком на диване и весь день смотреть старые фильмы.
— Я думаю, — говорит он, поднимаясь вместе со мной. Я игриво визжу и закидываю руки ему на шею, а он подхватывает меня одной рукой под колени, а другой под спину и несет в сторону гостиной. Укладывает меня на диван и целует в лоб. — Я думаю, что последнее мне нравится больше, — говорит он, осторожно опускаясь на меня. Его рот сближается с моим. Я чувствую его теплое дыхание и нежное прикосновение губ. — Я люблю тебя, Эшли Уэскотт.
Моя улыбка начинает исчезать. В сердце возникает какое-то небольшое жжение. Я не слышала этих слов очень давно. Но я смотрю в эти глаза и вижу его: мужчину, такого родного, сексуального, любимого, такого моего.
— Я… — я беру в ладони его загорелое лицо. — Я тоже люблю тебя, Рэмингтон Джуд.
От моих слов уголки его губ приподнимаются.
— Я давно должен был сказать тебе это, не так ли? — спрашивает он.
Ничего не могу с собой поделать и улыбаюсь.
— Днем раньше я бы не поверила тебе.
Он смотрит на меня с таким страстным желанием, и я не думаю, что смогу когда-нибудь этим насытиться. Я чувствую себя единственной в мире девушкой для него.
— И, — говорит он, засовывая руку в карман и вытаскивая маленький блестящий ключ, — я хочу, чтобы это было у тебя.
— Что это? — спрашиваю я и беру ключ в руку.
— Это мой запасной ключ.
— Отсюда? От твоего дома?
Он просто кивает, и я чувствую, как моя улыбка становится шире.
— Ты знаешь, Эшли Уэскотт, — говорит он тихим хриплым голосом. То, как он произносит мое имя, заставляет меня сосредоточиться. — Я понимаю, что, вероятно, был шанс — до того, как мы встретились — что наши пути в этой жизни никогда не пересекутся, — он слегка пожимает плечами. — Знаешь, может, это был некий выбор, который мы сделали или не сделали. И это — или что-то еще — заставило наши пути изменить направление, но мы могли бы разминуться всего лишь на сантиметр. Конечно, мы никогда бы не узнали об этом и жили бы дальше в блаженном неведении того, что пропустили… Я не знаю, может, мы вступили бы в брак с другими людьми и имели бы по паре ребятишек. И, возможно, прожили бы с этими людьми до старости, — он замолкает и опускает глаза, прежде чем снова найти мои. — Но знаю, если бы случилось так, если бы я никогда не пересекся с тобой, я никогда не познал бы любовь. Потому что, насколько я понимаю, есть только одно определение любви… и я убежден, что оно лежит прямо здесь, рядом со мной.