Он произносит последнее слово, наклоняется и прижимается своими губами к моим.
— Ты знала это? — спрашивает он, отстраняясь от моих губ и оставляя дорожку нежных поцелуев на моей шее.
Я не могу выдавить из себя ни слова. В моих глазах слезы — они словно прорываются из глубины моей души, а его поцелуи заставляют меня тонуть под его телом в омуте сладкого головокружения. И оставив еще один, последний, поцелуй на моей ключице, он обнимает меня и притягивает к себе. Я чувствую себя так безопасно в этой счастливой тишине. И вскоре слышу, как он начинает напевать нежную мелодию возле моего уха. Я узнаю ее. Это песня, под которую мы впервые танцевали. Эту песню мы слушали, когда я думала, что мы оба знаем — у нас впереди долгий путь. Я сжимаю ключ в ладони и прижимаюсь щекой к его груди, вдыхая его запах. Я люблю этого мужчину. И в этот момент не сомневаюсь — я была права насчет этого места и переезда сюда. Для меня Ава — это развилка на дороге. Это место словно исцелило мою душу и похитило мое сердце. Спасибо Господу за этот маленький городок. И спасибо Господу, что Рэмингтон Джуд называет его домом.
Глава 21
Настоящее
Рэм
— Привет, Джек, — бубню я себе под нос. Мои мысли рассеяны, словно находятся где-то не здесь.
— Привет, Рэм. Бери стул, — он произносит это слишком бодро.
Я бросаю куртку на старый деревянный стул напротив него. Прежде чем сесть, я украдкой оглядываю взглядом небольшой бар, проверяя, кто здесь.
— Спасибо, что встретился со мной здесь, — говорю я.
— Нет проблем. Итак, что случилось?
Я опираюсь на стол. В баре никого, кроме старика Сигера, который уже не слышит, но я не хочу рисковать.
— Короче, помнишь, как мы однажды шутили над тем, что она пишет книгу?
Джек молчит секунду, а затем склоняет голову в сторону.
— Эм, да?
— Нуууу… — тяну я.
Он не двигается. Просто прищуривает на меня глаза.
— Подожди, что ты сказал?
Я чувствую, как под его взглядом долгий растянутый выдох прорывается через мои губы.
— Я сказал, что она написала книгу.
— Эшли?
— Да, — говорю я.
— О тебе?
— Ну, не совсем. Но очень близко, если ты понимаешь, о чем я, — я снова окидываю взглядом бар, прежде чем опять посмотреть на него.
— Вау, — он произносит это слово, как будто пытается уложить все в своей голове. Затем откидывается назад, пока обе ножки стула не отрываются от пола. — Вау, — говорит он снова.
Я сижу на стуле и просто смотрю, как он качает головой.
— Она про тебя? Ты узнал? — говорит он.
Я пожимаю плечами и открываю рот, чтобы опровергнуть это утверждение, но ничего не получается.
— Ну…? — спрашивает он.
— Что, ну?
— Ну, что она говорит?
Я тру шею.
— Я не знаю. Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что она говорит о тебе?
— Не знаю. Я просто прочитал несколько глав. Книга оказалась в моем почтовом ящике прошлой ночью, когда я вернулся домой.
Я не скажу ему, что прекратил читать, потому что меня это слишком задело за живое. Я не скажу ему, что просто испугался. Эту часть я опущу.
Джек разглядывает потолок бара, словно это самая интересная вещь в мире.
— Вау, — восклицает он снова, все еще качая головой. Он делает это довольно долго, пока окончательно не возвращает свой взгляд ко мне. — Ты должен дочитать эту книгу.
Резким выдохом я выталкиваю, кажется, весь запас воздуха из легких.
— Серьезно, что ты делаешь здесь? — спрашивает он. — Иди, дочитывай.
— Я просто… Ну, так и что с того?
— Что значит «что с того»?
— Ну, так и что с того, что она это написала? — спрашиваю я. — Что с того, если это звучит знакомо? Ну и что?
— Ну и что? — он смотрит на меня так, будто я несу какую-то чушь. Затем опускает ножки стула на пол и склоняется над столом. — Это твоя жизнь, чувак. Если все правильно описано в начале, то и концовка должна быть правдивой, верно? Или, по крайней мере, такой, которую она считает правдивой. Правильно?