Я удерживаю на нем взгляд, пока слова, которые он произносит, медленно, но верно накрывают меня. Потом я опускаю голову, беру другое полено, ставлю его на пень и взмахиваю топором.
— Чувак, — слышу я его голос за моим плечом, — знаю, я не очень хороший советчик … и я не знаток того, что нужно говорить в такой ситуации, но у меня есть уши.
Я ставлю очередное полено на пень и тяжело замахиваюсь.
— Мы расстались, — говорю я, адски стараясь, чтобы это прозвучало как не вызывающий сомнений факт.
— Вы расстались.
— Да, — я не поднимаю взгляда. Вместо этого беру два отрубленных куска под мышку и иду к куче.
— Что случилось?
Я бросаю обрубки вниз, один на другой, и пожимаю плечами.
— Просто у нас ничего не вышло.
— Но, чувак! Она уехала.
Я игнорирую его, но он расценивает это как приглашение к продолжению разговора.
— Эй, я, конечно, не семи пядей во лбу, но это кажется чем-то немного большим, чем просто «не вышло», — он рисует в воздухе кавычки.
— Да, ну, я не знаю, — я смотрю на кучу поленьев, позволяя себе на секунду задуматься. Проклятье. Куда, черт возьми, она отправилась?
— Но ты собираешься …
— Я не собираюсь, — говорю я, обрывая его.
В горле растет ком. Я пытаюсь проглотить его, но ничего не получается. И вдруг чувствую, как будто острые штыри боли вонзаются в мою грудь. Закрываю глаза и тотчас ощущаю головокружение. Это все становится слишком привычным.
— Ты в порядке, приятель?
На ответ мне требуется секунда.
— Да, я просто зайду в дом на минутку.
С этими словами я медленно ухожу в сторону дома, не переставая пытаться вдохнуть так глубоко, как только могу. Но каждый вдох дается с трудом, словно я дышу через трубочку, по которой воздух пытается добраться до легких. К тому моменту, когда я добираюсь до задней двери, моя голова словно плавает в мутной воде. Она уехала? Кажется, все это убьет меня прямо сейчас. Я не могу быть с ней, и мне это известно. Но я уже знаю кое-что еще: это будет самая трудная вещь из всех, что мне когда-то приходилось переживать, даже если я все-таки смогу пройти через это.
Захожу внутрь и падаю на стул около стола — просто потому, что стул визуально ближе, чем пол. Я боюсь, что ноги меня подведут. Ставлю локти на стол и обхватываю лицо руками. Чувствую себя полностью потерянным. Никогда не думал, что можно чувствовать себя потерянным в своем собственном доме. Проходит какое-то время, пока я поднимаю голову, но она падает обратно. В это же время я наконец-то могу вдохнуть и мое сердце замедлилось на чертову секунду. Уехала. Я снова и снова прокручиваю в голове это слово. Она уехала. Я снова открываю глаза и улавливаю мерцание экрана моего телефона.
Эшли.
В следующую секунду я уже тянусь через стол в направлении мерцающего света. Это сообщение. От нее. Трясущимися руками нажимаю на кнопку, чтобы прослушать его.
— Рэм.
Ее первое слово звучит мягко и нежно, но мне слышно, что она говорит сквозь слезы. Жалящая боль в моей груди возвращается, и я прижимаю другую руку к сердцу, пытаясь ее ослабить.
— Я не знаю, — сообщение продолжается. — Я не знаю, что чувствовать, — она останавливается и, кажется, пытается смеяться, но в результате звучит так, будто сдерживает рыдание. — Раз ты сделал так, чтобы мне было легче уйти … Я помогу тебе и сделаю так, чтобы ты мог легче меня забыть. Я покидаю Аву, Рэм. Я уезжаю сегодня.
И здесь сообщение заканчивается. Моя рука, держащая телефон, опускается на стол. Я просто сижу и смотрю на мерцающий экран телефона до тех пор, пока он не становится темным.
Несколько месяцев назад я встретил красивую блондинку с широкой улыбкой и понял, что должен узнать ее имя. А потом, узнав имя, я понял, что полюблю ее — это лишь вопрос времени. И затем, поняв, что люблю, должен был найти способ сделать ее своей.