В такие моменты под горячую руку обычно и попадался Вилхе. Хедин отлично понимал, что тот не мог не заступаться за сестру, когда подобный ему бугай подступал к ней со сжатыми кулаками. Он же не подозревал, что Хедин скорее на костер живьем пойдет, чем позволит хоть волосу упасть с головы Аны. Никто не подозревал. Хоть это Хедину удалось сохранить в тайне.
Как Вилхе смог простить, когда Хедин едва не стал причиной гибели его сестры, он не знал и по сей день. Сам не додумался, а спрашивать не видел смысла. Вилхе также предпочитал не лезть под кожу, принимая товарища таким, каким он был, и Хедин безмерно это ценил. Пусть и посмеивался над некоторыми его представлениями о жизни. Особенно над той самой ответственностью, которая сегодня весь полет вынуждала Вилхе пристально следить за Хедином, как будто тот мог сигануть с высоты драконьего полета вниз, к твердой земле, а Хедина — все сильнее убеждаться, что товарищ ничего не знал о Даре Солнца.
Да, болван! Да, только малые дети верят в чудесную силу какого-то там камня. Да, легенда о нем — просто выдумка, но разве в этом было дело?
Хедин словно ладошку Аны сжимал в руке — как тогда, на скалах Северного моря, — и даже думать больше ни о чем не мог, кроме как о той близости и нежданном понимании.
Пусть Ана сделала все это только из любви к брату — какая разница? Хедин подобного воодушевления ни разу в жизни не испытывал и смертельно боялся брякнуть что-нибудь лишнее и оттолкнуть, как всегда отталкивал. Да только если раньше это казалось какой-то победой: мол, пусть знает девчонка свое место, — то нынче-то кого обманывать? Это Ана совсем еще ребенок, а о Хедине-то уж точно подобного нельзя было сказать. И хочешь-не хочешь, приходилось признать собственную одержимость белобрысой язвой и абсолютную невозможность хоть как-то от этой одержимости избавиться.
Пятнадцать лет, будь они неладны! У Создателей были злые шутки.
— Давай, Вил, колись, что ты там придумал для свершения очередного подвига, — проговорил Хедин, откровенно не представляя, как освободить сидящего посередь торговой площади дракона от цепи толщиной в кулак. Даже если ждать ночи, когда горожане разбредутся по домам, вряд ли задача легко решится. Никакой силы не хватит.
— Можно попробовать втулку из ошейника выдавить, — вполголоса ответил Вилхе, внимательно изучая золотого дракона. — Или цепь кислотой проплавить. Но в любом случае надо ждать, когда народ схлынет и любопытных глаз поубавится.
Пленник сидел на огромном камне, закрывавшем подземелье, где лежали сбережения Стенбиргских жителей. Раз в сутки хозяин заставлял ящера сдвигать камень с места, чтобы положить в хранилище новую сумму денег или достать ту часть, что было необходимо выплатить горожанам. Потом дракон водружал крышку на место и оставался стеречь вход до следующего раза.
Все это Джемма рассказала Вилхе, а Вилхе передал Хедину. Хедин, кстати, видел подобное денежное хранилище в Окиносе, вот только подобной стражи там не было, а потому нет-нет, да и случались попытки ограблений.
В Стенбирге вряд ли за все время службы дракона из подземелья пропал хоть шнокель.
— Надо только парня как-то предупредить, что мы ночью освобождать его придем, — резонно заметил Хедин. — Не хочется быть съеденным даже во имя столь благого дела.
Вилхе кивнул, потом улыбнулся.
— Только не парня, — поправил он. — Разве сам не видишь? У парней-драконов гребень совсем другой и взгляд...
Кедде издевательски хмыкнул, не дав ему договорить. Хедин, прищурившись, посмотрел на обидчика.
— Есть идеи получше? — прямо спросил он. Кедде раздраженно передернул плечами.
— Обернуться драконом, разогнать всю эту шушеру, выдернуть цепь из этого долбаного камня и утащить девчонку прочь, — заявил он. — И до ночи тянуть не придется.
Вилхе нахмурился.
— Ты охрану на башнях видел? — напомнил он. — Гарпуны драконьи и сети металлические? Стрелкам немного надо: пока будешь с цепью возиться, сам рядом с пленницей окажешься. И вот тебя-то мы уже не сможем спасти.
— Себя спасите! — огрызнулся Кедде. — А я уж как-нибудь сам...
Вилхе неожиданно сплюнул, шагнул к товарищу и весьма неласково схватил его за грудки.
— Может, хватит? — с затаенным бешенством предложил он, и Хедину невольно захотелось отодвинуться в сторону. Таким он Вилхе не видел, даже когда тот после Аниного падения уму-разуму научить его пытался. Во всяком случае, тогда у Хедина и мысли не возникало его бояться. А вот сейчас, пожалуй, повод был. — Мы вроде одно дело делаем — нет? Или ты считаешь, что эта несчастная девчонка не заслуживает свободы?