— Нет у меня второй кровати, — с сожалением пробормотал он. — Клади рядом с Харде, пусть отдыхают.
Вилхе сверкнул глазами, собираясь высказать товарищу все, что думает о его предложении. Чтобы он Кайю на ночь в его доме оставил?! Да даже не претендуй он на ее нежные чувства, ни за что бы такой дурной услуги не оказал. Что станет с Кайиной репутацией? Кому потом докажешь, что она просто драконыша спасала и вымоталась почти до потери сознания? Одна сплетня — и назад дороги не будет. И если Кедде на это наплевать...
— У меня каша еще... — пискнула было у груди Вилхе Кайя, но он только мотнул головой, отвечая одновременно и ей, и Кедде. В чугунке что-то зашипело, и Кедде вздохнул, словно смирившись с сумасбродством товарища. Вилхе обернулся к печи, лихорадочно придумывая, как успеть всюду, и почувствовал на плече руку брата.
— Я останусь здесь, Вилхе, присмотрю за всеми, — улыбнулся он и, ловко собрав выползающую из чугунка крупу, вернул ее обратно. — А ты выручи меня в госпитале: подежурь до утра. Если какие проблемы возникнут, зови. Я спать не лягу.
Возразить было нечего. Дарре, несомненно, понял его колебания и предложил лучшее решение проблемы, чем мог бы изобрести Вилхе. Вот только в душе снова стало тошно, как будто его выдворили из команды без права на оправдание. И даже прильнувшая к груди Кайя не могла этого исправить. Терпит его замашки, как всегда терпела. А он уж размечтался...
Вилхе аккуратно и предельно равнодушно уложил Кайю на кровать рядом со свернувшимся комочком Харде. Тот моментально придвинулся ближе к ее теплу, и Кайя заботливо поправила на нем одеяло. И вряд ли заметила, как Вилхе вдохнул, собираясь пожелать ей доброй ночи. И как потом обреченно выдохнул и молча вышел из дома.
Глава тринадцатая: Кеола
Кеола тихо ненавидела Нетелл. И втемяшилось же той в голову, что она должна помочь Кедде с юным соседом. Что ему сложно одному и еду добывать, и по хозяйству успевать, и малыша воспитывать. Кто ей сказал, что Кедде один? У него давно добровольная помощница выискалась, только что не ночует в его постели, а так всю работу по дому на себя взяла. Чуть свет, уже спешит: Кеоле-то из окна все видно. Ни дня еще не пропустила: то с Харде играет, пока Кедде на охоту ходит, то еду на день готовит, то одежку немудреную сушиться развешивает, а Кеола всякий раз с замиранием сердца следит, достанет ли она из корыта взрослые вещи. Потому что это значило бы, что Кедде пустил в свою жизнь девушку. А Кеола не знала, достанет ли ей сил такое выдержать.
Кедде был самым близким для нее человеком, хоть и не подозревал об этом. Просто не обращал на Кеолу внимания, походя оказывая ей услуги и даже не замечая этого.
Они тогда еще были оба драконами. И перед самым отлетом из Долины Кеола умудрилась повредить крыло, выбираясь из Заповедной пещеры. Родителям, конечно, не сказала: они строго-настрого запретили туда ходить, но Кеола любила делать наперекор и при первой же возможности принялась исследовать ходы и гроты. Впечатлений, конечно, получила массу, хотя в итоге пришла к выводу, что они не сравнятся с ощущениями в драконьем полете.
А потом она решила взять себе на память пару камушков в цвет своей чешуи. Но, едва прикоснулась к стене, от потолка пещеры отломился огромный нарост и придавил ей крыло. Много усилий потребовалось Кеоле, чтобы освободиться, но еще больше их понадобилось, чтобы перелететь через высокие горы с заснеженными вершинами, окружавшими Долину.
Кеола мужественно сражалась с бьющим в грудь ветром, но в какой-то момент поняла, что не справится. Она беспомощно хлопала непослушными отяжелевшими крыльями, но только медленно планировала вниз и от сдавивших горло переживаний даже не могла позвать на помощь. Тогда-то и появился Кедде. Обхватил ее лапами, поднял ввысь, выдернул из отчаяния. Кеола боялась поднять голову, чтобы посмотреть на своего спасителя, но сквозь слезы запомнила лазурный цвет чешуи и потом все время искала взглядом синего дракона, помогшего ей в самую трудную минуту в жизни.
Но Кедде не обращал на нее внимания, наверное, даже забыв о том эпизоде. Впрочем, Кеолу это не удивляло: она и сама бы о себе забыла. Что там вспоминать? Чешуя даже не красная, а какого-то ржавого оттенка. Рога короткие и совсем-совсем обычные. Гребень редкий — как будто боги костей для него пожалели. Да и общаться она совсем не умела: стоило кому на нее внимание обратить — тут же замыкалась в себе и торопилась убраться с глаз.
Это уж когда постарше сделалась, вдруг открылась у нее язвительность и способность не только защищаться, но и нападать. Правда, к тому времени Кедде рядом уже не было. А была хозяйская дочь, которая почему-то решила, что нет на свете лучше шутки, чем взять себе в услужение драконыша. Кеола помогала ей одеваться, подавала на стол еду, чистила ее покои, а в ответ получала лишь тычки да насмешки.