— Да уж, наверное, раз подружку привел, — посуровела бабка и посмотрела на Джемму. Джемма вдохнула, ожидая приговора и желая немедленно раствориться в воздухе. — Красивая, — вынесла вердикт бабка, словно и не замечая ее смятения. — Только не любит она тебя. Сразу предупреждаю, чтобы потом не пенял на старуху.
Арве фыркнул, едва не подпалив гнездо.
— Больно надо! — заявил он. — Она родителей ищет, а не жениха. Да и я… — тут он притих, отвернулся, сломал торчавшую из гнезда ветку, — тоже…
Бабка Гудлейв отвела взор от Джеммы и снова вперила его в Арве. Долго смотрела, но будто не видела. Ее веки чуть прикрылись, дыхание стало легким и размеренным, и Джемма, не дождавшись ответа, забралась наконец в гнездо поближе к товарищу.
— Она не заснула часом? — осторожно спросила она и только сейчас заметила, что старческую шею украшает некое подобие ожерелья из вздыбившейся и окостеневшей чешуи. Одно звено, однако, отсутствовало, являя собой неприятного вида провал почти возле бабкиной груди. Джемма хотела было уточнить у товарища, что это такое, но Арве качнул головой, отвечая на первый вопрос.
— Душу читает, — непонятно объяснил он. — Бабка Гудлейв — самый древний дракон в Долине. Поговаривают, что она еще из тех, из первых оборотившихся. Ей даже рассказывать ничего не надо: она знает все лучше нас. И не только прошлое или настоящее, но и будущее.
Джемма прищурилась с подозрением, но вовсе не из-за того, что подумал Арве.
— А тебе откуда все это известно? — поинтересовалась она. — Говорил же, что не помнишь ничего. Или врал?
Арве отвел взгляд.
— Не врал, — ответил он. — Боялся, что не поверишь. Я семью забыл. Напрочь, как отрезало. Ни имен, ни лиц. Ни чувств. А когда ты про Долину заговорила, подумал, чем Энда не шутит? Если бабка Гудлейв еще жива, может, и меня чем порадует. Правда, если не вспомню…
— Вспомнишь, — прервала его старуха и снова улыбнулась, не открывая глаз. — Просто, попав под лавину, ты слишком сильно надеялся на родительскую помощь, а когда разочаровался, предпочел от них отречься. Вот боги и наказали.
Арве смутился так, что даже драконьи щеки потемнели от стыдного румянца. Вот оно, значит, как получилось. И его родители не выручили. Но как же так?..
— Почему?! — не сдержалась Джемма. — Почему драконы бросают своих детей на произвол судьбы? Не пытаются их спасти, даже когда это сделать проще простого? Кеола вон!.. И Гейра!.. И Арве!..
Бабка Гудлейв вздохнула и поглядела куда-то за горные вершины.
— Когда боги превратили людей в драконов, они вовсе не желали зла их еще не рожденным детям, — с непонятной грустью проговорила она. — Они надеялись, что новое поколение вернется к своим истокам, приняв человеческий облик и оставшись потом с людьми навечно. И потому разорвали кровную связь. Стоит только юному дракону пересечь границы нашей Долины, его перестают ждать в родном гнезде. И не ищут, если он не возвращается. И не чувствуют пустоты потери.
— Это жестоко! — изумленно прошептала Джемма. Но старуха покачала головой.
— Боги хотели вернуть безвинно осужденных людям, — возразила она. — Исправить ими же совершенную несправедливость. Но в пылу раскаяния не предвидели того, на что способны жестокость и жажда наживы.
— А почему потом не сделали все, как должно быть? — запальчиво воскликнул Арве: он давно имел зуб на Создателей и сейчас явно убедился в том, что был прав.
Бабка Гудлейв снова вздохнула и потом долго-долго молчала.
— Неладное с Создателями творится, — пробормотала она словно сама себе. — Будь все как раньше, давно бы уже мир другим сделался. Но с тех пор, как отдали они свои силы на создание драконов…
— Отдали! — снова не дослушал Арве. — Можно подумать, доброе дело совершили! Можно подумать, просил их кто!..
— Можно подумать, — совсем уж непонятно согласилась старуха. Потом добавила: — Иногда это полезно.
Арве было насупился, но вдруг вздрогнул, метнулся к краю гнезда и стрелой исчез в полумраке.
— Вспомнил, — пояснила бабка Гудлейв. — Избавился от своей ненависти к родителям и вспомнил их. Только тебе, девонька, боюсь, придется одной домой возвращаться. Арве теперь долго от родных отойти не решится.
Джемма стиснула кулаки. Дальняя дорога в одиночестве ее почти не пугала: в конце концов, обернется невидимой, и никакие опасности ей не страшны. А вот перспектива объясняться с Хедином из-за пропавшего Арве, а потом еще и друзьям его рассказывать, что произошло и как так вышло, что они в Драконью долину свернули... Даже если поймут, что она хотела родителей разыскать…