— Весело, — согласился Эдрик, но как-то так, что Джемма в это согласие не поверила. — Вот только далеко не всем его шуточки по душе. А он меры не ведает.
Джемма нахмурилась. Она знала только одного человека, который постоянно цапался с Хедом, и упоминание его Эдриком резко испортило ей настроение.
— Ты об Ане своей печешься, что ли? — недовольно буркнула она. — Так не стоит за нее волноваться, она себя в обиду не даст.
На лице Эдрика появилось удивление, и Джемме очень хотелось надеяться, что оно искреннее.
— Ох, и поганец же я! — неожиданно пробормотал Эдрик, и теперь удивление появилось в глазах Джеммы. — Второй день в городе, а с Аной даже не поздоровался! Хорош друг!
Джемма прикусила губу, не зная, радоваться или огорчаться. С одной стороны, Эдрик явно к Ане сейчас собирался пойти, что ей совсем никак не нравилось. С другой — он вроде бы как забыл о ее существовании и не был особо этим расстроен, что давало Джемме совершенно определенную надежду. Если Эдрик утратил к своей подруге былой интерес… Ох, об этом она могла только мечтать!
Все-таки Ана гораздо дольше Джеммы знала Эдрика и, наверное, имела больше прав на его внимание. И Джемма отлично понимала, что Ана способна зацепить по-настоящему, и больше всего боялась, что Эдрик, чуть повзрослев, не избежит этой участи. Хотя бы потому, что Ана старше Джеммы на два года и уже сейчас способна привлечь мужское внимание. А Джемма совсем девчонка — худая и плоская, как пацаненок, — с такой хорошо дружить, а вот на нежные чувства рассчитывать ей не приходилось. И пока еще она хоть немного похорошеет, время может быть безвозвратно потеряно.
— Ана сама… — привычно попыталась переложить вину на неприятельницу Джемма, но так и не смогла придумать, что должна была сделать Ана вместо Эдрика. Поэтому только обиженно отвернулась. Эдрик, конечно, опять не поймет, почему она надулась: он никогда этого не понимал, а Джемма не могла объяснить. Однако сегодня Эдрик и спрашивать не стал, да и вовсе словно ничего не заметил, погруженный в свои мысли. Джемма тут же успела насочинять, что он встречу с Аной в красках представляет, и уже хотела было вставить язвительное замечание, как Эдрик неожиданно улыбнулся.
— Заодно и с Вилхе будет повод поговорить, — сказал он и ушел, оставив Джемму в полнейшем недоумении.
Эдрика с Вилхе никогда нельзя было назвать друзьями: они если и общались, то только в Анином присутствии. Какое вдруг дело могло появиться у них теперь? И чем это грозило Джемме?
Она почти не надеялась, что Эдрик расскажет — скрытность всегда была одной из самых ярких черт его характера, — и не ошиблась в предположениях. Сколько ни пыталась выяснить ответ на интересующий ее вопрос окольными путями, но так и не смогла. Эдрик снова был задумчив, да еще и так сердито хмурился, что Джемма в конце концов совсем стушевалась и прямо спросила, что происходит.
Эдрик еще пару минут испытывал ее терпение, видимо, не желая потерять занимавшие голову мысли, потом тряхнул волосами и виновато посмотрел на Джемму. У той засосало в предчувствии под ложечкой.
— Если только я на лошади поеду, — совершенно непонятно сообщил он. — Но ты тогда замаешься ждать.
— Куда поедешь? — совсем оторопела Джемма, не ожидавшая ничего подобного. Она уже кучу проклятий на голову Аны придумала, почти уверенная в том, что Эдрик после встречи с ней размышлял, как попроще от Джеммы избавиться. А он про лошадь какую-то. И про ожидание...
— В Хантесвил, — отозвался Эдрик. — Искать Гейру.
Джемма вытаращилась на него, как на что-то невиданное. Вилхе, что ли, его попросил помочь, или Эдрик сам вызвался? И неужели, неужели они наконец полетят... вдвоем?..
— Джемма... — позвал было он, но она уже подпрыгнула от радости и бросилась ему на шею.
Эдрик оторопело сомкнул объятия. Он голову сломал, придумывая, как избежать полета на спине Джеммы, но тщетно. Четыре дня верхом он пока не потянет — последствия побега из Авги давали о себе знать. И единственным способом добраться до Хантесвила оставался дракон. Если бы тот самый Арве, из-за которого Джемма так убивалась, не слинял в свою Долину, Эдрик договорился бы с ним, несмотря на моментально возникшую неприязнь. Кедде, как с сожалением объяснил Вилхе, напрочь отказался от поисков, и Эдрику пришлось приструнить собственную гордыню, чтобы попытаться спасти еще одну драконью жизнь. Все внутри сопротивлялось необходимости взбираться на спину девчонке, пусть даже теперь в образе ящера она становилась размером с собственную избу. Вот были бы у Эдрика крылья...
Да ладно, что мечтать!