— Поговори с ним, — посоветовала Кайя. — По-хорошему, без обид и обвинений. Быть может, и ему не хочется нас ненавидеть? Просто он совсем один: ни родных, ни друзей. А теперь вот и Харде…
Ее голос пронзила такая тоска, что Ана невольно потянула дверь на себя. Ну в самом деле, что с этого Вилхе взять? Мальчишка и есть мальчишка, даже утешить не умеет! А Ана все-таки подругой была: хоть и не самой близкой, но не совсем безответственной. И остаться равнодушной при Кайиных страданиях…
Ана застыла, набрав в грудь воздуха для ласковых слов, а потом отпрянула назад, прячась за стеной и истово надеясь, что ее не заметили. Замерла не дыша, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги, потом прижала ко рту тыльную сторону ладони и беззвучно скользнула к выходу из дома. И, только выскочив за ограду и прислонившись к ней спиной, позволила себе расхохотаться, да так, что слезы на глазах выступили.
Ох и бестолочь же она!
А какой умной и проницательной себя мнила! Мол, все знала и про чувства Кайи, и про отношение к ней старшего брата. Жалела подругу, пеняла Вилхе. А они…
Они целовались в гостиной; и Кайя явно напрочь забыла и о Харде, и обо всех остальных пацанятах, вместе взятых; и Вилхе где-то потерял свою сдержанность и серьезность; и от них так и веяло совершенно невесомым, но весьма ярким счастьем.
Ана стукнула себя кулаком по лбу и снова залилась смехом. Как бы не проговориться о том, что она раскрыла тайну Вилхе, а то хватит наглости брякнуть какую-нибудь колкость и разругаться с братом вдрызг. А ему сейчас и так проблем хватает с Кедде этим…
Ана умолкла и покачала головой. Совсем не случайно Вилхе озаботился настроением товарища. Ана не имела счастья лично сталкиваться с Кедде, но от Эдрика слышала пару неприятных историй, а уж он-то точно не стал бы Ане лгать. Заглянул недавно, чтобы Вилхе найти — Эдрик теперь если и приходил в дом Аны, то исключительно к ее старшему брату, — и не сдержался, выложил, как поцапался с Кедде. И главное — было бы, из-за чего! Он всего-то столкнулся с ним при выходе из лавки и огреб по полной. И за Харде, и за Вальгарда, и, что самое обидное, за брата, который явно теперь застрял у Кедде костью в горле.
— Хед и так… рехнется скоро из-за того, что летать с ними не может! — высказывал Эдрик Ане наболевшее. — Видела бы ты его! Все мысли только о том, чтобы страх этот свой преодолеть! Как будто он виноват, что высоты боится! Каждый из нас чего-нибудь боится, и Кедде этот ваш тоже! И никто его не тычет в это носом!
Ана так и не поняла, с чего Кедде стал их, зато весьма ярко представила себе Хедина — гораздо ярче, чем следовало бы для ее собственного спокойствия, — эти его стеклянные глаза, судорожно сцепленные на решетке пальцы, полное подчинение накатившему ужасу. Пожалуй, как раз для Хедина с его характером подобный страх казался особенно постыдным и невыносимым. Ана и сейчас не могла без дрожи вспоминать то его состояние и не представляла, где он находит силы бороться. Снова и снова заглядывать страху в глаза и раз за разом терпеть поражение — все-таки воли Хеду было не занимать. И Ана, несмотря на многолетнюю неприязнь, вне всяких сомнений предпочла бы видеть рядом с братом его, а не Кедде. Хед хоть в ящера не превратится, а в случае чего и защитить от него сможет. Если Создатели наконец сжалятся и позволят ему…
Ана вздрогнула, ощутив вдруг острый приступ злости к самой себе и близким Хедина. Почему все смирились с этой его проблемой и даже не пытаются помочь ему справиться с ней? Боги, конечно, призывали верить им и рассчитывать на их милость, но их всего трое, а сколько людей во всем мире, Ана даже представить себе не могла. Пока еще очередь до Хедина дойдет, он и отчаяться может. Нет уж! Ана предпочитала и сама не плошать. А потому подхватила юбку и бегом припустила в госпиталь.
Она очень надеялась на помощь Дарре. Кому, как не ему, знать, каким образом преодолеть свои страхи? Хедин не дракон, конечно, но ему и не шрамы от отрезанных крыльев залечивать. А Ана хоть за Вилхе будет спокойна: все-таки родной брат.
— Боюсь, мой способ Хедину не подойдет, — не смог скрыть смущение Дарре. Ана мотнула головой.
— Я все понимаю про твои чувства к Айлин, — объяснила свое несогласие она. — Но ведь и до нее ты справлялся. Хватался за что-то, думал о чем-то. Дарре, я правда очень боюсь за Вилхе. Ты знаешь, он не бросит начатое, покуда хоть один драконыш в беде. Или пока не станет слишком поздно.
Дарре задумался. Ана молчала, не мешая ему, и только сжимала пальцы рук в ожидании ответа. Солгала брату, умолчав об истинной причине своего интереса, — будет ли за это награда? Или не одобрят Создатели?