Ждать пришлось совсем недолго. В кордегардию спустился, как выяснилось, сам граф. Он хоть и попенял фальшивому ловцу наград за неуважительное обращение с пленницей, но по его взгляду можно было понять, что он понимает, даже одобряет и, может быть, считает, что стоило бы добавить. Киру отковали, подхватили под руки двое охранников и отвели в какую-то комнату, где тщательно заперли. Впрочем, ненадолго. Она только и успела что прилечь на кушетку и слегка расслабиться. Те же двое пришли за нею и, не говоря ни слова, отвели во двор.
Граф ждал у машины.
– Садитесь. Я сам отвезу вас к вашему супругу. – Он посмотрел на Киру выжидательно, но та молча полезла в салон автомобиля. – Вы же не будете пытаться бежать?
– Не буду, – устало отозвалась молодая женщина и отвернулась к боковому окну.
– Вот и хорошо. – Он сел рядом, и машина плавно вывернула из замка.
Пока по сторонам дороги поля сменялись лесом, Кира мысленно провожала свою боль. Теперь, когда идти или стоять уже было не нужно, тело расслаблялось, болезненность чуть-чуть отступила, вернулась возможность думать. Но вместо того чтобы выстраивать план дальнейших действий, она размышляла о графе Бренны и его решительном настрое. Может быть, у него есть дочери или сёстры? Может быть, он очень надеется, что Кенред на месте прибьёт побегушницу и, весь в печали и полный благодарности, радостно женится на предложенной девице? Ну-ка, ну-ка…
Автомобиль графа вдруг вильнул за бетонную конструкцию и ушёл в какой-то необычный узкий тоннель с хорошо освещёнными стенами. Почему-то остановился на полдороги, и здесь в салон заглянул военный с каким-то внушительно выглядящим оружием на груди.
– В чём дело? – властно осведомился граф, едва повернув нос к двери.
– Приказ маршала Талема, ваша милость – досматривать все автомобили без исключения.
– Ну так досматривай. Только побыстрее – я везу жену герцога Ярима.
Военный расширившимися от изумления глазами уставился на Киру. Та отреагировала апатично.
– Я немедленно обеспечу вам проезд, ваша светлость, ваша милость. – Но осмотр провёл тщательно, видимо, по инструкции.
Из туннеля автомобиль выскочил, должно быть, на какой-то горной дороге. По обе стороны громоздились скалы, превращая дорогу в длинную глубокую котловину, прямую, как тетива лука. «Тут, наверное, всё простреливается», – с одобрением подумала Кира. Моментально вспыхнувший интерес прогнал апатию, и молодая женщина прилипла к стеклу, разглядывая скалу. А потом вместо грубо обтёсанной скалы потянулись укрепления, выглаженные намного тщательнее. Ничего толком не было видно, даже бойницы трудно было разглядеть, ну, так это и к лучшему – противнику сложнее атаковать. Похоже, это отменно подготовленная к осаде цитадель.
Ворота, в которые въехала машина, Кира не успела рассмотреть, створки промелькнули слишком быстро. Дальше потянулся полутёмный тоннель, ещё одни ворота – и просторное внутреннее помещение, набитое военной техникой и людьми в форме. По всему получалось, что это – не декоративный замок, резиденция знатной семьи, а по-настоящему укреплённый военный форт.
Машина здесь не остановилась, она скользнула дальше по пологому пандусу, миновала узкий коридор и встала у дальней стены только в третьей зале, рядом с уже знакомым Кире бронированным автомобилем герцога яримского.
Дверь машины открыл боец с символом Ярима на плече – он подал Кире руку с таким отстранённым почтением, что она даже немного оробела. Он словно бы саму императрицу из машины высаживал. Так же уважительно, но настойчиво проводил даму в соседнее помещение, где, поклонившись, предложил удобное кресло, в котором можно было немного подождать в обществе напитков, если нужно. Кира попросила стакан воды. Теперь уже она была в центре внимания, а не граф – и, как ни странно, бреннский правитель явно не собирался негодовать. Воспринял словно бы как должное. Он спокойно сел рядом, принял от слуги бокал чего-то более интересного, чем вода, и стал ждать, с любопытством поглядывая то на солдат и слугу с подносом, то на Киру. Похоже, он всерьёз ждал зрелища, выразительного в своей великосветской сдержанности. Даже навстречу Кенреду поднялся раньше, чем Кира.
Кенред, кстати, появился в зальце довольно скоро. Интересно было наблюдать за выражением его лица, жестами, движениями, настолько выверено-формальными, что в этом человеке и реального-то ничего не осталось. В том, как он кивнул графу, была подчёркнута высокомерная благодарность высшего за любезный жест низшего, ничего большего, и тут каждое движение мельчайшего мускула работало на одну задачу – сформулировать и донести послание.