– Почему же? – полюбопытствовала Кира в задумчивости. – Чужая непроверенная баба, потенциальный враг.
– Я не отношусь к вам так. Вы достойны уважения и доверия… Позвольте спросить: я вам неугоден, ваша светлость?
– Ну а как ты думаешь!
Он пожал плечами.
– Жаль. Я с радостью служил бы вам.
И замолчал.
22
– И как долго его высочество собирается скрываться? – полюбопытствовала Кира.
Они с Кенредом сидели в его кабинете, изолированном от наблюдения, поэтому в этот момент им можно было говорить свободно. Кенред выглядел усталым, глаза покраснели от недосыпа, но он определённо не имел ничего против того, чтоб обсудить политическую ситуацию. А перед тем они поговорили о последнем покушении, и Кира услышала, что с исполнителями покушения всё в целом понятно, и с заказчиком – тоже, а вот с промежуточными звеньями – смутно. И копать глубже пока никак нельзя. Можно будет лишь тогда, когда принц обозначит себя и примется сам разбираться со своими приближёнными и слугами. Либо уж тогда Кенреду надо поспешно садиться на престол и самому становиться императором, а это, мягко говоря, не входит в его планы.
Кира, исполненная сомнений, уточнила, будет ли вообще смысл вести расследование, например, через пару месяцев, когда все концы будут надёжно припрятаны в воду, а может быть, даже и в болото. Ведь организаторы, если им повезёт выжить в первые дни после покушения, затихарятся очень старательно. Им ведь грозит намного больше, чем высокопоставленному заказчику… Ну ладно, не меньше.
Кенред, выслушав её аргументы, возразил, что речь вообще-то не о непосредственных исполнителях (которые, скорее всего, упокоились на самой базе), а о значимых промежуточных звеньях. Но в целом он с ней согласился и задумался. Тогда-то последовал вопрос о сроках.
– Видишь ли, – ответил он, – Всё зависит от хода событий. Я не могу рассказать тебе о наших планах, но постараюсь обозначить в общих чертах. Мне кажется, ты вообразила себе, будто Меллгрей хочет, чтоб я сделал за него всю грязную работу, а он потом пришёл в сиянии своей безупречной славы, благородным избавителем.
– А разве это не так? Идея-то, в общем, выигрышная. Изящный ход.
– Нет, не так. Во-первых, это слишком сложно. Во-вторых, маловероятно. А в-третьих, мешают кое-какие политические аспекты. Но это не так важно. Важно то, что хотя его величество ещё жив, уже сейчас начинается грызня между тремя основными партиями претендентов на престол. Уже выдвинуты войска, и на побережье Рамеллира произошло серьёзное сражение.
– О-о… Может быть, они не верят, что государь жив?
– Верят. Но какая разница. Всем очевидно, что он уже не сумеет вмешаться в гражданскую войну.
– Так, может быть, на самом деле он уже и не особенно жив?
Кенред хмыкнул.
– Он жив, и это правда. А если потребуется, его можно будет даже продемонстрировать представителям партий. Но зачем. Они и сами знают, что современная медицина способна поддерживать находящегося в коме человека годами. Мозг условно жив, значит, формально жив и человек. Но всем понятно, что рано или поздно это растительное существование придётся прервать. Империи нужен дееспособный монарх.
– И тот, кто выдернет трубку из монаршего горла, станет преемником?
– Наоборот. Только преемнику это и будет позволено. Но пока идёт война, лучше этого не делать. Впрочем, посмотрим. Обстоятельства могут сложиться по-разному. Сейчас самые нервные уже ввязываются в драку, а я жду своего часа. Даже если кто-то из них и не поверил, что я действую так прямолинейно и предсказуемо потому, что на большее не способен, пока не торопятся на меня обрушиваться. И это мне на руку. Мне нужно время. Я сейчас занимаюсь тем, что беру под контроль все выходы в другие миры империи. Собственно, я собираюсь запереть гражданскую войну здесь, в мире Метрополии. Понимаешь? – Кира приподняла бровь и посмотрела на Кенреда со сложным выражением лица. – Ну, что?
– Так вот в чём причина этого странного промедления. А я уж было поверила, что ты и в самом деле просто ждёшь удобного момента – и теряешь свой шанс.
– Ожидание тоже иногда бывает полезно, это не всегда потеря шанса.
– Да, но, как мне кажется, не в нынешней ситуации… Ну, не суть. А ты уверен, что никто не сообразит, какую именно хитрость ты задумал? Перемещение войск-то нельзя не заметить.
– Пока не сообразили.
– Но если сообразят, то ведь ударят всей мощью в какое-то одно место – я имею в виду, по одному из переходов из мира в мир. И что тогда?
– Именно потому подготовка так и затянулась. Я строю оборону из расчёта именно на самый сильный удар, который может быть нанесён. И одновременно стратегически размещаю войска.