Они прошлись по улице до перекрёстка с оживлённым проспектом, где хватало и авто, и людей, и ярко освещённых витрин. Кира с интересом разглядывала силовые экраны, поднятые вдоль четырёхполосной дороги – они отделяли проезжую часть от пешеходной. «Как же люди переходят дорогу»? – подумала она и тут же разглядела надземный переход с пологими пандусами, которые туда вели, а чуть дальше – и значки подземного перехода. Вполне понятные значки – арка, лесенка и спускающийся человечек.
Люди сперва казались Кире странно одетыми, но через время она сообразила, что привыкла к мужчинам в мундирах, а здесь люди были в гражданском. Она очень быстро освоилась с их видом и даже стала замечать различия в одеяниях, видимо, отмечающие представителей разных сословий. Кто-то из прохожих куда-то торопился, но были и те, что собирались группками, разглядывали витрины магазинов, болтали, что-то обсуждали, смеялись. Они были самыми настоящими, вели себя абсолютно естественно, и Кира, наблюдая за ними, отдыхала душой. Вот эти точно не обременяли себя этикетами, и им совершенно точно наплевать на Киру, пока они не узнают, чья она жена.
Впрочем, спустя несколько минут Кира сообразила, что она судит так же слепо, как они рассудили бы её жизнь. Разумеется, они существуют в тисках своих правил, и у них есть свой этикет, тоже сложный.
Она остановилась у огромной витрины какой-то забегаловки. Внутри люди торопливо насыщались, сидя у круглых столиков, а прилавки в глубине кафе пестрели закусками, выпечкой и разными многоэтажными бутербродами. Кира оглянулась на Эдельма, и тот подошёл поближе.
– Можно сюда зайти? – спросила она.
– Если хотите.
– Это ведь недорого?
– Намного меньше, чем вы можете себе позволить, – сдержанно улыбнулся он.
У прилавка Кира не сразу сообразила, что тут к чему, тем более что она ведь не могла с налёта прочитать подписи к картинкам меню на стене. Но, к счастью, картинки оказались вполне понятными, стоило только присмотреться повнимательнее, так что она просто ткнула пальцем, что именно хочет. Продавец понял. Он собрал для неё закуску в белую лепёшку, полил соусом, ловко свернул кулёчком и подал на тарелке вместе с напитком в большой пластиковой кружке. Эдельм тоже что-то себе заказал, расплатился и перенёс поднос на дальний столик – у витрины, но в уголке.
Снаружи, хотя фонари старались вовсю, было уже темно, и потому Кира чувствовала себя в безопасности. Конечно, пока её никто не мог выслеживать, но всё-таки… Приятно думать, что сейчас она может позволить себе поступать безрассудно. Ещё чуть-чуть, и такая роскошь: зайти в забегаловку, взять бутерброд или как эта штука у них называется, посидеть, поглазеть на людей, оставаясь по сути невидимой, потому что никому не интересной – станет ей недоступна.
– М-м! Как вкусно!
– Да, здесь неплохо готовят гескаль.
– А что ещё здесь готовят?.. Да, знаю, дурацкий вопрос. Хорошо было бы постепенно всё перепробовать, но, боюсь, такой возможности у меня не будет.
Эдельм посмотрел на неё исподлобья, напряжённо, но в этом напряжении было предостаточно и улыбки, и желания успокоить. Он не то чтобы искал ответа, он скорее хотел подбодрить.
– Чего именно вы боитесь? Может быть, скажете?
– Да я бы сказала, но и сама не вполне понимаю. – Она на время замолчала, обкусывая лепёшку. – На самом деле, больше всего я боюсь наделать глупостей. Мои глупости могут стоить другим слишком дорого, эта мысль обескураживает, даже напрягает. Только без ошибок обычно не обходится.
– Вас легко понять, – усмехнулся Синна. – Но вы ведь не в одиночестве. У вас есть советники.
– Мда… И напиток вкусный… Понимаешь, мне жутко даже думать, насколько я раздражаю всех этих высокопоставленных людей тем, что вынуждаю отвечать мне, раскланиваться передо мной, даже просто делать вид, будто они со мной считаются…
– Они не делают вид, мадам, они действительно считаются.
– Да брось! Ну слушай… Если б я была урождённая представительница какой-нибудь благородной семьи вашего мира… Ну, тогда бы…
Он вдруг стал намного серьёзнее, и потому слова его зазвучали более веско. Убедительно, что ли.
– Нет, и тогда было бы похоже. Вы и тогда были бы женщиной, и в равной степени вам пришлось бы доказывать, что вы способны справиться. Вот вы и докажете. Я почему-то совсем в этом не сомневаюсь.
– Ну и зря, – вздохнула Кира. – Даже я сама сомневаюсь.
– Ничего удивительного. Со стороны-то видней.