– Да, очень красиво… Можно спросить? Вам действительно так сильно нравится военное дело?
– Э-э… Вот так вопрос… Запросто и не ответишь…
– А если упростить?
– Совсем упростить? Ла-адно… Тогда нет.
– Нет? Тогда почему же вы им занялись?
Кира ответила долгим задумчивым взглядом.
– Кажется, я сейчас пожалею, что взяла и ответила правду… Даже толком не подумав.
– Но мне была интересна именно первая реакция. И спасибо за неё. Буду благодарен, если вы поясните свой ответ или же мотивы. Это действительно очень интересно.
– Хм… Да, пожалуй, стоит пояснить. Я не люблю войну как таковую. Война – саморазрушительная деятельность человечества. Путь самоуничтожения, средоточие всего чудовищного и бездушного по своему нравственному наполнению, если можно так сказать. Военное искусство же – это именно искусство, им интересно и увлекательно заниматься, оно предлагает изобилие сложнейших математических и логических задач. И если бы военное дело могло быть абстрактным… Но оно не может. Не для того оно существует и совершенствуется.
– Вы не любите войну как явление, а не как профессию. Я правильно понял?
– Ну, наверное, да. Сама-то по себе профессия эффектная. Но когда она бывает сама по себе?
– В дни мира, например.
– О-о… Всё-таки она не для мира. Она не абстрактна, не самодостаточна, если вы понимаете, о чём я.
– Ещё бы… И как же в вашем мире готовят офицеров?
Молодая женщина, словно очнувшись, глубоко вздохнула.
– Может, вы сразу обозначите круг вопросов, которые вас интересуют? Дадите время обдумать. Заодно сразу скажу, на какие отвечать не буду.
– Кира, я просто хотел поговорить. Честное слово. Обучение офицеров – это секретная информация в вашем мире?
– В целом – нет. Но, думаю, вы меня можете понять.
– Могу… Давайте так – прямой обмен: я спрашиваю вас, вы спрашиваете меня. Отвечаем по очереди. Так вы больше узнаете о моей родине, а я – о вашей.
– Ладно, идёт. Значит, вы первый. Хорошо. Как готовят офицеров? Да, полагаю, принцип обучения в разных мирах не должен слишком уж сильно различаться. Любой, кто хочет стать офицером и может им стать, должен поступить в соответствующее учебное заведение, отучиться там и выпуститься. Девушек учат в тех же заведениях, те же учителя, но живут они отдельно, и у них есть мелкие бытовые послабления. Ну, вроде пятнадцати минут по утрам, чтоб привести себя в порядок. Физические нагрузки поменьше. В остальном различий мало.
– И они справляются?
– А куда деваться? – И по его взгляду поняла, что ответила единственным образом, который действительно мог его убедить сразу и безусловно. – С самого начала ведь знаешь, на что идёшь.
– Вот уж точно. Ладно, теперь ваша очередь спрашивать.
– Хорошо. Что такое Бернуба и Ругадив?
Кенред весело поднял бровь.
– То и другое сразу?
– Я слишком многого захотела, ясно.
– Да нет. Просто это очень длинный рассказ. Давайте переберёмся за стол, прикажем разлить чай, и я постараюсь коротко рассказать об этой странице моей истории. Идёт? – Он поднял её на руки и понёс.
Её оглушил его запах. Все мужчины, которые ей нравились, пахли примерно одинаково. Этот определённо не пользовался парфюмом, но держал себя в чистоте и порядке, и его запах был приятным. Чем-то напоминал аромат бывшего мужа в лучшие дни. Кира оторвала щёку от его плеча и посмотрела на его профиль. Красивый мужчина, надо признать. Всем хорош. Даже тяжеловатая нижняя челюсть не портит впечатление. Главное ведь всё равно глаза. И руки. Кира ценила красивые руки, а у этого была явно не рабочая ладонь. Одним словом – аристократ.
Кенред усадил её в кресло и обошёл стол, сел напротив. Жестом отпустил слугу.
– Вы пьёте чай с фруктами? Или с травами?
– С сахаром.
– Конечно. – Он подвинул к ней блюдце с леденцами и с недоумением смотрел, как она бросает один из них в чашку. – Кхм… Ну да. Бернуба – сейчас это крупная индустриальная провинция империи, а двадцать лет назад была самостоятельным миром, с которым мы давно уже торговали, но в какой-то момент и по определённым причинам приняли решение присоединить её к себе.
– Завоевать?
– По сути. На посту командующего этой операцией сменилось трое, я стал последним. А предпоследним был мой старший брат.
– Он там погиб?
– Да. Но уже после того, как его на посту сменил я. К сожалению, его не отозвали в Генштаб и не отправили куда-то ещё. Его отдали под моё начало с приказом дать ему полевую армию и боевое задание. Я подчинился. А в полевом бою даже командира нельзя оградить от случайной гибели.