Он прошёл к алтарным ступеням, щёлкнул кнопкой возжигания (в жаровнях тут же вспыхнули огни, и стеклянные витражные колпаки над ними заиграли разноцветными искрами) и опустился на одно колено прямо на камень пола. Он вообще-то не был особенно религиозным, но ещё много лет назад обнаружил, что обстоятельное чтение канона успокаивает, умиротворяет. Тогда разум, потерявшийся в теснине чувств, наконец освобождается, и появляется возможность увидеть ситуацию комплексно, во всех подробностях и вполне свободно.
Итак, кое-что необходимо принять. Меллгрей скорее всего погиб. С этим придётся смириться. Раз это так, значит, у императора Райнира не осталось сыновей. У него ещё была дочь, бездетная. Словом, эта ветвь Наренов прекратила своё существование.
Кто остаётся? Семейство Экзоров, ведущее свой род от младшего брата Райнирова отца. Этот младший брат считал свои права на престол более вескими, чем у старшего брата, поскольку старшим матушка забеременела ещё до свадьбы и выходила замуж уже в заметном положении. Этот династический спор случился совсем недавно – всего одно поколение миновало – он немедленно воскреснет, как только станет известно о гибели последнего Райнирова наследника.
Ещё есть Альдахары, потомки старшей сестры двух поссорившихся братьев, ребёнка от первого брака их отца. Принцесса вышла замуж за герцога Альдахару, который и сам имел кое-какую родственную связь с Наренами, и его внуки на основании права старшинства и права сопряжения крови теперь считали, что могут претендовать на власть, причём по обеим линиям – прямой и побочной, линии Ильдов. Запутанная ситуация, но аргументы семейства звучат веско, отношение к престолу Альдахары имеют, не поспоришь.
Есть, кроме того, потомки Наренов по младшей линии, Леймы и Роки. Их права уже призрачны, но в ходе гражданской войны бывает всякое. Они ведь, строго говоря, тоже Нарены, причём по мужской линии… И, разумеется, есть внуки старшего брата Райнира, Азнария Нарена, от его дочерей. Сам Кенред Рей, сын принцессы Леонеи, и Дероль Вардан, граф Севеальд, сын принцессы Иовиллы. Но обдумывать это не стоило. За него подумают и провозгласят, а он уж волен будет согласиться или отвергнуть.
Согласится или отвергнет – зависело от хода гражданской войны. Он был невысокого мнения об Экзоре и Альдахаре, сомневался, что кто-то из них может стать хорошим императором, но… Небо их знает. Может быть, он неправ насчёт кого-то из них. Это скоро станет видно.
Кенреду было всё так же тяжко – в груди ныло от безнадёжности и тоски, а также и от чувства вины, словно он был напрямую ответственен за жизнь его высочества. Он ведь не до конца ещё осознал случившееся, которое его совершенно оглушило. Трудно было осознавать часть фактов, не заставляя себя принять и другую часть. Но себе надо было дать время прийти в относительную норму.
Он почувствовал, что кто-то стоит у дверей, закруглился с литанией и обернулся. В дверь осторожно заглядывал Райвен. Кенред поднялся с колен.
– Как вы?
– Более или менее, Райв. Хотя, конечно, трудно. Я только сейчас осознал, что во второй раз стал вдовцом.
– О… Позвольте выразить вам соболезнования, сэр.
– Да, благодарю. Сообщи ребятам, чтоб кроме тела его высочества искали и её тело. Но это неприоритетная задача.
– Да, сэр… Для вас есть сообщение.
– Так. С этого и нужно было начинать. Перекидывай. – Кенред взялся за браслет.
Это пришло сообщение из Меттены – войска в готовности. Сообщали также, что сражаться за Небесный город, видимо, не придётся, его можно просто занять. Кенред отправил приказ приступать, а после успешного завершения первой задачи сразу готовиться к обороне города, и задумался. Идей была масса, но все новые, не обдуманные со всех сторон – рискованно идти в поводу у таких порывов. Колебался он лишь пару минут, после чего отправил и остальные приказы из заготовленных заранее.
– Сэр, ещё сообщение. Пришло по открытому каналу.
– Давай его мне.
Он развернул простое электронное письмо и прочёл: «Ну что, теперь ты готов выбирать? И кого решишь выбрать?» Не было подписи, но он сразу понял, кто автор. У него взмок даже затылок, и он отвернулся к стене, чтоб не показать, в каком вдруг оказался смятении. С запозданием он вспомнил, что никому не отчитывается и объясняться тоже не должен. Успокоившись, перечитал сообщение, поискал опознающие метки. Ничего похожего.