В первый момент ему показалось, что проблема этого письма в первую очередь в компрометации: если он получает такие сообщения от Мирвана Рока, то как сможет доказать, что не действует с ним заодно? Сам текст письма намекает на прерванный диалог. Но в следующее мгновение понял самое главное, и ему стало ещё труднее дышать. Вряд ли информация о случившемся уже распространилась так широко, чтоб Мирван узнал об этом сторонними путями.
Значит, он тоже причастен. Он, давний товарищ Кенреда, можно сказать, друг, человек, которому Кенред доверял, помнится, как самому себе…
Отвратительно.
– Райв, отследи, откуда пришло сообщение.
– Да, сэр… Это публичная информационная точка в торговом центре в столице Рамеллира…
– И даже не обязательно, что писали именно оттуда. Да, я понял. Попробуй ещё раз, сейчас я отправлю ответ. Возможно, в момент, когда его будут принимать, получится выяснить что-нибудь. – «А ты правда предпочитаешь видеть в этой роли меня?» – и отправил. Это звучало ещё более провокационно, чем полученное сообщение, но подобный обмен репликами следовало довести до абсурда, тогда в случае чего обвинителям будет попросту неловко за него цепляться. Если обвинители вообще будут. До обвинителей он в случае чего просто не доживёт. – Ну что?
– Нет, сэр. Пусто. Я сейчас свяжусь с технической группой, возможно, они что-нибудь засекли.
– Не надо. Ничего… Потом затребуй отчёт. Это не срочно… Если сообщат что-то о действиях Мирвана Рока или его отца, немедленно отправляй материалы мне.
– Конечно, сэр… Ещё одно сообщение вам. По тому же каналу.
Кенред развернул письмо. Снова всего одна строчка: «Плод созрел? Я обдумаю твоё предложение». И всё. У канцлера свело скулы. Он мотнул Райвену головой, показывая, что дальше в эту игру играть не намерен.
В дверь осторожно заглянул Крей.
– Господин канцлер…
– Ты же теперь мой денщик, а не писарь какой-то. Что за чёрт? Зови меня «генерал» или «сэр», – с большим раздражением, чем следовало, ответил Кенред. Но подошёл. – Что такое?
– Граф Бренны просит возможности с вами связаться. Он говорит, у него что-то важное.
– Передай, у меня нет времени. Пусть сообщит, что у него там, через тебя или через Райвена.
– Я узнаю, что нужно графу, – успокоил Райв и, слегка косолапя – видно, затёк сидеть так долго перед экраном – вышел из кабинета.
Он вернулся довольно скоро и со сложным выражением лица, Кенред сразу обратил на это внимание, нахмурился и жестом показал Райвену на свой личный кабинет. Крей поспешно открыл дверь им обоим и, плотно её закрыв, ещё и спиной прижал – видимо, тоже почувствовал неладное и, может быть, предположил, что могут понадобиться и его услуги.
– Ну, что такое? – отрывисто бросил Кенред, заранее холодея и пытаясь представить, какое ещё известие может быть страшнее сообщения о гибели Меллгрея.
– Граф известил, что у него находится ваша жена, сэр, он рад будет её самолично к вам доставить.
– Моя жена?
– Да, сэр.
– Значит, она жива?
– Жива и цела. То есть, очевидно, её светлость сбежала из Ярсу до того, как произошёл взрыв. И заметно до того, раз успела добрести почти до самой Бренны – или где там её перехватил дамский ловец, после чего продал графу. Это всё должно было забрать много времени.
– Дамский ловец? Продал? И дорого?
– Его милость не сказал. Он вообще не стал заговаривать о покупке первым, это я спросил, как дама у него оказалась. Он не назвал сумму, так что, видимо, намерен оставить вопрос оплаты в тени. Я был уверен, что вам будет интересен сам факт.
– Да, интересен. Когда он её привезёт?
– Обещает, что в течение двух часов.
– Ладно. Дай знать на переходе, чтоб пропустили… Спасибо, Райв.
– Сэр… – Он кивнул и, миновав Крея, сам закрыл дверь.
В кабинете стало очень тихо. Крей и Кенред обменялись взглядами – в них было взаимное понимание. И молчание, в которое они погрузились на несколько мгновений, звучало как разговор. Довольно тяжёлый.
– Вы захотите, чтоб я самолично её удавил, сэр?
– Хочешь отказаться?
– Сэр, я уверен, об измене речи не идёт. Она, конечно, сбежала не с каким-то мужчиной и не к мужчине, а от испуга или из глупой гордости. Небо знает, что могло прийти в эту чужестранную голову.
– Да, верно. Но как это объяснить всему свету? Или пусть бы даже просто высшему свету?
– О… Понимаю. Ваше теперешнее положение…
– Моё положение требует безупречной репутации. Моя жена – это и есть моя репутация, моя честь. А начинать нам придётся с того факта, что она прошла через руки дамского ловца, и с объяснения, что в её чужеземную головку могут приходить странные идеи. И что ещё может в неё прийти, никто не предугадает. Объясняться в этой ситуации вообще немыслимо. Будь она хотя бы из нашей высшей аристократии, можно было бы вести какие-то разговоры, но она – пленная простолюдинка. И это не даёт ей права совершать такие ошибки. Да, следует отдать ей должное – она меня не обманывала. Она с самого начала оговорила, что никаких обязательств не даёт, сказала это прямо. Она-то честна. Но суть нашего с ней договора не имеет отношения к той реальности, в которой мы окажемся, если дойдёт до спора за престол. Думаю, это ты способен понять.