– Ты права, я должен дать понять Кьяре, что в случае ее ухода легко смогу найти ей замену. Тогда она хорошенько подумает, прежде чем сделать это.
Покончив с рубашкой, Эмилио принялся расстегивать ремень светло-коричневых брюк, но Лючия жестом остановила его.
– Это уже чересчур. Я не просила тебя так сильно вживаться в роль. Нам нужно всего лишь привести одежду и внешний вид в легкий беспорядок, свидетельствующий о пикантности нашего уединения… Кстати, рубашку ты распахнул тоже напрасно. Оставь расстегнутыми только верхние пуговицы… Этого будет достаточно…
Лючия принялась помогать ему обрести соответствующий вид, когда в комнату вошла Кьяра, а через несколько секунд на пороге появился Марио. Увидев, что руки Лючии замерли на одной из нижних пуговиц рубашки Эмилио, он на несколько секунд замер на месте, словно громом пораженный, затем слегка подтолкнул Кьяру вперед и медленно закрыл за собой дверь.
– В таких случаях обычно принято спрашивать: «Что здесь происходит?»… – проговорил он с леденящей душу бесстрастностью, направляясь к парочке, застывшей посреди комнаты. – Я же не буду тратить время на все эти избитые и бесполезные фразы… Я просто сразу перейду к действию…
Марио схватил Эмилио за ворот рубашки и рывком притянул к себе. Тот бросил на Лючию вопросительный взгляд.
– Как ты там говорила? До этого дело не дойдет? – иронично проговорил он.
Лючия бесстрашно выступила вперед.
– Отпусти его, Марио. Это же не в твоих правилах: действовать с позиции грубой силы. Ты всегда предпочитал обдуманный подход…
– Ах, вот оно что… – с едкой иронией проговорил Марио, растягивая слова. – Ты, значит, рассчитывала на обдуманный подход… Ты, значит, надеялась, что я стану долго и тщательно обдумывать, как мне поступить с твоим любовником… Что я буду выстраивать последовательную цепочку умозаключений, а потом еще посоветуюсь с тобой… Интересно, а о чем думал наш славный Эмилио? – Марио изо всех сил тряхнул его за воротник, так что распахнутая рубашка едва удержалась на его плечах. – О чем ты думал, дружище? – с наигранной любезностью поинтересовался он. – Неужели снова о сокровищах? Или ты слишком занят их поисками, чтобы давать повод для ревности? – Он бросил многозначительный взгляд в сторону Кьяры.
Та подошла к Эмилио и посмотрела ему прямо в глаза.
– Как ты мог? – с упреком проговорила она. – Я всегда верила тебе…
– Верила? Или просто считала меня никчемным? – хмуро откликнулся Эмилио.
– Да как такое только могло прийти тебе в голову? – возмутилась Кьяра. – Все эти годы я терпела твои идиотские выходки и поддерживала сумасшедшие идеи… Я даже не спорила с тобой… почти… И вот теперь ты обвиняешь меня в том, что я считала тебя никчемным! И в какой момент! В момент, когда я застукала тебя в нашем номере с чужой женой!
– Стоп, стоп, стоп, – вмешалась Лючия, встав между супругами. – Эмилио здесь ни при чем… И вообще между нами ничего не было… Это всего лишь розыгрыш. Ты же знаешь, что я люблю разные шутки, – обратилась она за поддержкой к Марио.
– Ах, так это шутка… – вновь с иронией протянул он. – То есть по идее я должен был бы сейчас смеяться? – с напускным любопытством поинтересовался он. – А я, представь себе, не понял юмора… Мне вовсе не хочется смеяться… Тебе нужно было заранее предупредить, в каких эпизодах этой постановки следует безудержно хохотать. А то у меня, как видишь, проблемы с чувством юмора…
– Марио, перестань. Это действительно всего лишь розыгрыш… Я хотела, чтобы ты наконец начал меня ревновать.
– А когда ты утром тайком уехала в неизвестном направлении с неизвестными американскими мотоциклистами, ты тоже преследовала эту романтическую цель?
– Конечно. Неужели ты не понимаешь, что все эти годы мне не хватало в наших отношениях только одного – твоей ревности. Неужели ты никогда не замечал, что я пыталась пробудить в тебе это чувство? Хотя, видимо, не замечал, если оставался равнодушным и бесстрастным…
– Вот как? Так значит, по-твоему, я всегда был бесстрастным?
– Я только имела в виду, что ты не обращал внимания на мой флирт с другими мужчинами…
– В самом деле? Ну тогда считай, что тебе наконец удалось добиться своего. В данный момент мое внимание посвящено исключительно твоему любовнику… И внимание это поистине огромно… В чем ты сейчас и сама убедишься…
Марио еще раз тряхнул своего «друга» и потащил его к выходу, приговаривая:
– Не сомневайся, сейчас ты во всем убедишься… Вот только отойдем подальше от отеля, чтобы никто не помешал нашей дружеской беседе…
Лючия преградила им дорогу.
– Марио, не валяй дурака. Ты что, не слышал, о чем я только что говорила? Это шутка, понимаешь? Мы с Эмилио подслушали вашу беседу и решили разыграть вас… В конце концов, почему вам можно уединяться, а нам нет? И потом, ваша беседа была не такой уж и невинной… Ведь ты признавался Кьяре в том, что она тебе нравится…
На лице Кьяры выступил румянец.
– Возможно, эти слова могли прозвучать как компрометирующие… Но на самом деле…
Марио взмахнул рукой, заставляя ее замолчать.
– Подожди, Кьяра. Не торопись оправдываться… Подслушивали, говоришь? – обратился он к Лючии. – Если так, то вам обоим должно быть известно, что наше уединение ограничилось беседой. В то время как о вашем этого не скажешь.
– Я уже устала повторять: это была только шутка, – раздраженно перебила его Лючия.
– Вот как? То есть ты шутки ради снимала рубашку с постороннего мужчины?
– Я ее не снимала, а наоборот, помогала ему ее застегнуть…
Марио приблизился к ней на несколько шагов, не выпуская при этом из рук воротник Эмилио.
– Посмотри на меня внимательно, – проговорил Марио, медленно склоняясь над нею. – И скажи, я похож на идиота?
– Не понимаю, к чему ты клонишь…
– К тому, что в подобную чушь может поверить только законченный, стопроцентный идиот…
Лючия устало вздохнула и обратилась к Эмилио:
– Может быть, теперь ты все ему объяснишь? У меня, как видишь, это не получается.
Эмилио иронично улыбнулся.
– Ну уж нет… Не хочу присваивать себе чужую идею…
– Признайся лучше, что тебе стыдно за свое поведение перед другом, – вступила в разговор до сих пор лишь наблюдавшая за его участниками Кьяра.
– Перед другом? – внезапно разозлился Эмилио. – Да он мне такой же друг, как тебе – прадедушка… До вчерашнего дня я его и в глаза не видел… И был бы счастлив, если бы он мне вообще на них не попадался…
Эмилио резко потянул на себя рубашку, освобождаясь из хватки Марио, и в руке ревнивца остался только воротник.
– Постой, но ты же сам сказал мне, что вы учились вместе в университете… – растерянно проговорила Кьяра.
Эмилио молитвенно сложил руки, устремив взгляд в потолок.
– К счастью, Господь избавил меня от такого испытания, – с притворным смирением произнес он. – Не то одному из нас окончить его было бы не суждено.
– То есть ты хочешь сказать, что вчера обманул меня? – изумленно воскликнула Кьяра.
– Я просто не хотел, чтобы ты уезжала, – принялся объяснять Эмилио. – А тут как раз объявился он. – Эмилио ткнул пальцем в сторону Марио. – И предложил мне сделку… Это все он придумал… Ему нужно было узнать, сколько монеток на твоем браслете… Он ведь сам тебе в этом признался…
– А ты, оказывается, еще и трус, – с презрением проговорила Кьяра. – Ты не способен даже самостоятельно отвечать за свои поступки…
Смерив Эмилио испепеляющим взглядом, она направилась к шкафу и, достав оттуда чемодан, принялась складывать в него свои вещи.
– Кьяра, пожалуйста, не делай этого, – взмолился Эмилио. – Я ведь только что во всем тебе признался… Да, я поступил некрасиво. Но ты не можешь наказывать меня за правду…
– Да если бы я не застукала тебя с Лючией, то вряд ли бы смогла ее узнать, – запальчиво проговорила Кьяра. – Кстати, а что насчет твоей рубашки? То, что ты не мог ее самостоятельно застегнуть, это тоже правда? – саркастическим тоном поинтересовалась она.