— Все непросто, Шэнли. Увы, непросто. Министр Ло слег в постель от постигшего его горя и требует большого разбирательства. Он уважаемый человек и немало тех, кто сочувствует ему…
— Но ведь Ло Сунлинь во всем признался! Ведь гадатели подтвердили след его рук на талисманах!
— Верно. Однако старший Ло утверждает, что его сын был околдован этим молодым заклинающим, которого ты приблизил к себе.
— Его сын подтвердил все на дознании! — голос принца звенел от возмущения.
— Теперь министр Ло требует, чтобы молодой Чжу тоже был допрошен дознавателями.
Чжу Юйсан внутренне содрогнулся, радуясь, что не может побледнеть из-за своей природы. Он помнил, что такое допросы императорских дознавателей. Однако сейчас была страшна не боль мучений. Куда страшнее было то, что это раскроет его природу, и тогда принц Шэнли неминуемо погибнет — после вестей о том, что второй принц стакнулся с проклятым мертвецом, от Шэнли отвернутся почти все сторонники.
— Я не позволю подвергать верного мне человека дознанию только чтобы заткнуть рот Ло, которые хотят выгородить своего отпрыска! — вскинулся Шэнли, — я считаю, что неплохо было бы проверить и самого министра Ло на причастность!
Чжэнши приподнял руку, и Шэнли послушно замолк.
— Я понимаю тебя, сын мой. Понимаю и разделяю желание защитить того, чье искусство и верность спасли тебе жизнь. Однако министр Ло и те, кто сочувствует ему, шепчут о том, что все слишком просто и удачно получилось. Что молодой господин Чжу сделал это из желания вознестись выше. Что ты слишком поспешно доверился этому безвестному юноше, не входящему в братство заклинающих, но обладающему знаниями и способностями.
По прямой спине, расправленным плечам и вскинутой голове принца Шэнли было видно, что он не собирается уступать.
— Лучше бы министр Ло объяснил, откуда яд и талисманы у его сына. Почтенный Дуань исследовал пилюлю — и все лекари дворцовой коллегии подтвердили правоте его изысканий. Чжу Юйсан рисковал жизнью, принимая ее вместо меня. Даже для заклинающего, властвующего над своей плотью, такой яд опасен.
— Верно, — в отличие от горящего искренними чувствами сына государь Чжэнши был спокоен, как озерная гладь в безветреный день, — и это убеждает меня в чистоте помыслов молодого Чжу. И из благодарности за спасение твоей жизни я буду отказывать министру Ло до тех пор, пока это будет возможным. Однако государыня-императрица и род Моу прислушиваются к словам Ло с вниманием и сочувствием.
— Потому, что сами с ним в сговоре, — Шэнли резко выдохнул сквозь стиснутые зубы, — отец… отец мой, почему вы позволили им забрать столько силы?
Только воистину любимый сын мог бросить государю Цзиньяня такой упрек. Только ему было дозволено задать подобный вопрос. И только он мог не получить отповедь за свою немыслимую дерзость.
Чжэнши ответил сыну не сразу. Император глубоко вздохнул. Его прямо расправленные плечи едва заметно опустились, словно под невидимой тяжестью.
— Я слишком дорожил своим покоем. И каждый раз надеялся, что новая подачка их успокоит. Прости, что я проявил такую слабость. Прости — и не повторяй моей ошибки.
Чжу Юйсан внутренне замер, потрясенный услышанным. Он ощутил отзвук удивления принца. Почувствовал, как поражен до глубины души идущий рядом Хао Вэньянь.
Истолковать эти слова императора можно было лишь одним способом. Чжэнши дал понять, что определился с выбором наследника. И если государь в очередной раз не дрогнет под напором императрицы и Моу… то победу будет торжествовать именно притихший в тревожном ожидании маленький дворец среди кленов.
Это должно было бы наполнять душу надеждой и радостью, но вместо этого грудь сдавливала тревога. Да, император Чжэнши ясно намекнул о своих намерениях. Но все ли, высказанное государями в подобных беседах с глазу на глаз, обретает потом реальность? Пока не было великого указа Яшмового Трона, пока не разосланы золотые гонцы и не прозвучало официальное оглашение в зале Вознесенного Сокола, дело нельзя считать полностью решенным. Потому оживление принца Шэнли было весьма сдержанным, а наставник Ли и вовсе не пытался скрывать свою озабоченность.
Вечеру за вином не хватало живости. Не доставало Со Ливея, которого в последнее время стали слишком нагружать делами службы — возможно, чтобы помешать ему часто навещать Шэнли. Не хватало застолью и прежней беспечности, погибшей в ночь неудавшегося покушения. Быть может, именно поэтому разошлись так рано, даже не допив вино.