— Зря вы не съели мою конфетку. Почувствовали бы себя значительно лучше.
Ева пропустила подсказку мимо ушей.
— Что... всё это... значит?
Она ожидала, что от внезапно возникшего стресса на неё вновь накатит дикая слабость, однако, вопреки опасениям, та пока явно запаздывала. Вместо этого Ева отчего-то принялась нервно икать.
— Только лишь то, что ваш резус-фактор стремится к нулю. Жить в будущем станете плохо и, как я уже говорил, за вами теперь станут постоянно охотиться.
— ОХО-О-ОТИТЬСЯ?! Но зачем?
Вместо ответа мужчина достал из отделения для перчаток ещё пару конфет. Одну вновь съел сам, а вторую протянул Еве. В этот раз прятать угощение в сумку та не стала. Развернула сладость и по примеру Бенциона отправила себе в рот. Не успела конфета раствориться наполовину, Ева почувствовала, что её тело действительно обретает энергию.
— Затем, что ваш ген RHAG бесконтрольно мутирует и, по мнению некоторых моих знакомых, примерно через месяц вы превратитесь в универсального донора. Но и это ещё не самое страшное. Более всего они опасаются, что ваша генетически измененная кровь станет лакомой приманкой для различных секретных медицинских лабораторий. В том числе и военных, как бы зловеще это сейчас ни звучало.
Он успокаивающе похлопал изумлённо пялящуюся на него девушку по руке.
— Что вы на меня так смотрите, Ева Викторовна? Есть, как выяснилось, у нас и такие.
Машина меж тем свернула с окольцевавшей город широкой петлёй магистрали, и, шурша шинами, двинулась в направлении дома, где жила девушка.
ГЛАВА 10
Войдя в подъезд, Роман на секунду замешкался. На площадке второго этажа стоял невысокого роста молодой человек в мятой холщовой куртке и рваных джинсах не первой свежести. На плече парня висел объёмный рюкзак с газетами, а на шее болталась пара дешёвых наушников.
Когда дверь за спиной Романа с шумом захлопнулась, незнакомец даже не обернулся. Продолжая возиться у почты, он безуспешно пытался затолкать в слоты какие-то длинные, цветные буклеты. Терпеливо расправлял их, когда попасть в узкий проём не получалось и, складывая листки вдвое, бросал в те ящики, что находились к нему поближе. Занятый своим делом человек не спешил.
Роман перевёл взгляд этажом выше. Убедился, что тот пуст, после чего стал медленно подниматься. Выбрал момент, когда "почтальон" двинулся в дальний угол площадки, прошмыгнул мимо него по лестнице и добравшись до нужной квартиры, вдавил пуговку дверного звонка. Прозвонил, мгновенно убрав с кнопки палец. Резкая трель не должна была напугать подконтрольного ему человека. Излишне длинная, она заставит объект волноваться уже на стадии ожидания. Повысит уровень адреналина в крови, вызывая в душе напрасную панику. А допускать этого явно не следовало. Ведь кто может звонить нетерпеливо-настойчиво? Пришедшие с претензиями жильцы соседних квартир. Курирующие платёжные ведомости жилищно-эксплуатационные службы. Либо представители властей, наконец. Но ни те, ни другие, ни третьи хороших эмоций у жильцов дома однозначно не вызовут, а Роману, дабы расположить жертву к себе, нужны были исключительно положительные впечатления.
Да, жертву. Именно так. Хотя на первых заданиях Роман пытался ещё убеждать себя в непричастности к дальнейшим судьбам этих людей (он ведь Детектор и ничего более) Однако Контора быстро расставила всё по местам. Бюро, на которое он работал, в методах не церемонилось. Обнаруженные им люди чаще всего задерживались, а дальше исчезали бесследно. Пропадали словно по волшебству. Причём случалось всё в мгновение ока и как реагировали на это родные похищенных, Детектор не знал. Задачей Романа являлась доставка человека к машине сопровождения, а там объектом занимались уже другие сотрудники.
Первое время ему не спалось. По завершению поисков голова сильно кружилась, тело охватывала странная слабость, его тошнило, и ко всему прочему мучили угрызения совести. Хотя о том, что конкретно Бюро делало с обнаруженными, Роман старался не думать, ощущение сотворённого зла всё равно не давало покоя.
Однако, со временем эмоции поутихли. Душа с терзающими её противоречиями худо-бедно смирилась. Щедрое денежное вознаграждение, бальзамом затянуло на сердце мелкие раны, и раздумывать над судьбами пойманных Роман перестал. По сути ничего страшного он ведь не совершал. Не бил, не пытал. В прямом похищении вроде как, не участвовал. Всего-то находил бедолаг по приказу Александра Владимировича. Убеждал тех выйти на улицу, а там передавал в руки сотрудников Службы. Что в этом такого ужасного? Так, мелочь, по сути. Услуга скорее, чем явное преступление. В конце концов, при желании все эти люди попросту могли ему отказать. Ментальным воздействием Первого уровня он ведь точно не обладает.