Смешавшийся с ураганным дождём, ветер бил и бил в обнажённые люковицы засыпного амбара. Отвоевывал собранное с огромным трудом зерно и уносил его в бескрайнее поле, разбрасывая урожай где-то далеко у леса, в лугах, за видимым горизонтом. Одна из люковиц уже освободилась от старых креплений, начала медленно сползать к краю стены, готовая тараном сокрушить подвернувшегося на пути человека... "
Прочитав пару страниц, Матвей отложил книгу на угол стола и, шагнув к окну, серьёзно задумался. Старик действительно не соврал. По большому счёту читать в "Манифесте" было нечего. События давно ушедших дней, передовые колхозы, сбор урожая, и даже достигшая самопожертвования, борьба за него, сегодня мало кого привлекали. Написан, правда, роман был неплохим языком, ярко и красочно, но ведь один только стиль не выведет его в лидеры рейтинга.
Тарасов решил пока книгу не возвращать. Пускай полежит на полке у телевизора. Ему не в тягость, а старику скажет потом, что всю прочитал. Всё лучше, чем сразу человека расстраивать. Ну и для формы пробежать бы несколько глав глазами. Запомнить сцены, чтобы было затем, что с автором за столом обсудить. Решено. Так он в итоге и сделает.
Парень вернулся к столу и снова взял объёмную книгу в руки.
(Тяжёлая не по теме. Ещё бы сюжет ей интересный в довесок)
Теперь роман отворился на первой странице. Как и положено сообщил несколько строк о своём издательстве.
(25f. 12.l-er le-el. 87.n-th wi-d. The K. of m. d.)
Странных надо признать, строк.
Матвей уже собирался было перевернуть титульный лист, однако в последнюю секунду заметил, что в нижней части тот склеен. Отремонтирован тонкой, начавшей отслаиваться полосой, как будто кто-то пытался заделать ей случайный надрыв на пожелтевшей от времени бумаге.
(А это ещё что?)
При попытке вернуть лоскуток на место, в руки Мэту вывалился тонкий металлический трафарет, размером с ученическую линейку. Тарасов поймал его на лету, повертел в пальцах, прикидывая назначение, и вдруг неосознанно приложил непонятную штуковину к тексту. Провёл с его помощью несколько строк и ощутил, как от внезапно ударившего в лицо ветра перехватило дыхание, а волосы на висках и затылке встали дыбом.
… ""Северная Каролина" двигалась теперь с большой осторожностью. Как вероятно двигался бы человек с завязанными глазами по карнизу девятого этажа. Неверный шаг — и в пропасть. Ошибочный поворот штурвала и тяжелое брюхо парусного корабля, прочертив в неглубокой воде след на песчаном дне, сядет на мель.
Быть может поэтому, когда выбрались, наконец, из предательски мелкого пролива и в вечернем сумраке, будто выведенные черной тенью на сером фоне бескрайнего океана, показались гранитные утёсы неизвестного острова, у капитана отлегло от сердца. Каменев отдал приказ увеличить скорость до максимума, прошёл на нос, ухватился руками за отполированные до блеска поручни борта, и лицо его освежила морская волна. Некстати подвернувшись по ходу судна, она ударилась о прочный корпус, поднялась на уровень палубы и, разлетевшись там на мириады осколков, окатила стоявшего на ней человека... "
Матвей выронил книгу из рук, дёрнувшись при этом, как от удара хлыстом.
(Какого хрена?!)
По щеке парня, оставляя на ней мокрые борозды и приятно при этом щекоча кожу, ручьём стекала солёная жидкость. Часть капель, по всей видимости, попала в глаза, потому как один из них, доставляя жгучую боль, внезапно зарезал.
Не помня себя от охватившего сознание шока, Матвей бросился в ванную, где к величайшему изумлению обнаружил лицо своё абсолютно сухим.
(Какого хрена?!) — повторно ругнулся он.
Мысли парня банально заклинило. С одной стороны он отчётливо понимал, что находится сейчас дома, пялится, как дурак, в большое округлое зеркало и пытается отыскать на лице своём остатки волны!
Морской волны, с*ка, стоя в собственной ванной!!!
Шиза, однозначно.
Но с другой он также отчётливо осознавал, что минуту назад находился на носу, идущей на всех парусах спортивной яхты и, вцепившись руками в поручни, вдыхал перемешанный с солёными брызгами, ни с чем несравнимый, морской аромат.
Ситуация явно была тупиковой. Матвей минуту подумал, сходил на кухню, открыл форточку настежь, а затем (чего не делал уже многие годы) достал из шкафчика сигареты отца. Повертел одну в пальцах, разминая для лучшей затяжки, нервно скомкал. Передумал и выбросил после этого прямо в окно.