— Ну, хотя бы ремонт затеяли.— Пробурчала себе под нос.
Когда со шнурками было покончено, Стефани обратила внимание на то, какими глазами разглядывает её подруга.
— Чего так смотришь? — Спросила она.
Ева тем временем не отрывала от Стеши восторженный взгляд.
— Что это было на лестнице? — Та указала пальцем за дверь.
Стефания в ответ усмехнулась и коротко фыркнула.
— Пф-ф. "Двенашка" что ли тебя так впечатлила? Ну, там на самом деле нет ничего удивительного. На тренировках мы с пацанами её частенько используем. Очень хорошее упражнение, когда надо реакцию оживить. Посему даже не сомневалась что выиграю. Как-никак с десяти лет занимаюсь. Вначале отец таскал к себе в секцию. Хотя, по большей части груши там молотила, всё равно кое-чему научилась. Затем, когда повзрослела, поняла, что с одними статическими мешками далеко не уедешь. Отец, кстати, был категорически против того, чтобы я занималась контактным боем. Говорил, девчонке это не нужно. Достаточно, мол, просто общефизической подготовки. Но я по-другому на вещи смотрела. Втихаря стала искать себе партнёров для спарринга. К слову сказать, иногда хорошо выходило. Настоящие мастера попадались. Но по большей части, конечно, обычные пацаны. Те, что дерутся на улицах. Бойцы без правил. Зато, скажу я тебе, по хитрости и реакции их мало кто превзойдёт.
Она ещё раз проверила обувь. Убедилась, что та в порядке, поднялась и взяла с пола сумку.
— Но тот мужик мог тебя застрелить! Я заметила у него пистолет! — Воскликнула Ева.
— Ага. Я тоже заметила. — Огибая горы мусора, Стефф стала пробираться к кабинету врача. — Только как ты его достанешь из кобуры? С разбитой то кистью?
— А левой? — резонно заметила собеседница, на что Стеша не оборачиваясь, возразила:
— Поверь, милая, в момент перелома кости человек не только про левую, он вообще обо всём забывает. Кроме как унять боль и убаюкать разбитую руку, других побуждений в такие моменты у него нет.
Хлама в маленькой комнатушке оказалось больше, чем во всём вместе взятом рентгеновском кабинете и Стефф с трудом протиснулась внутрь тесного помещения. С горем пополам добралась до расположенного в углу шкафа. Раскрыла его. Порылась на узких полках и принялась спешно сгребать в сумку лежавшие там медицинские препараты.
— Так. Милдронат. Тиотриазолин. Стимол. Трекрезан. Спирт. Шприцы. Витамины. — Она бегло проверяла упаковки лекарств, прежде чем положить те в портфель. — А где Мелатонин? Стимуляторы и питалки? Я ж просила собрать весь курс! Вот же, коза взбалмошная. Неужели забыла?
Стеша в очередной раз раздражённо насупилась. Снова сунула руку в шкаф, но не успела опустить в сумку последнюю пачку медикаментов, как дверь снаружи подёргали. Кто-то взялся за ручку, тряхнул и надавил на неё с недюжинной силой. Отчего подпиравшая полотно старая швабра, отозвалась скрипом, не знавшего влаги, иссохшего дерева, но на радость девчонкам, выдержала. Ева посмотрела вначале на дверь, затем снова на Стешу. Внезапно пришло осознание, что они заперли себя в клетке, из которой не имеется выхода, и девушка как-то разом поникла.
— Не дрейфь, родная, прорвёмся. — Стеша протянула к подруге ладонь, — Дай-ка мне свой телефон! Надо срочно кое-кому позвонить.
В отличие от опустившей голову Евы, новая угроза мгновенно привела Стефанию в чувство. Недавнюю расслабленность сняло, как рукой и она вновь готова была сражаться. Ева же смотрелась расстроенной. Девушка потянулась в карман за мобилкой. Нащупала там телефон и стала тащить, но в это мгновение дверь встряхнул сильный удар. Массивное полотно тяжело прогудело в ответ, выдав, что-то типа: " Ремонт. Сегодня не открываюсь" Слегка повибрировало, и вновь застыло в стальной неприступности.
На некоторое время попытки проникнуть внутрь помещения прекратились. Девчонки с надеждой переглянулись, однако, как выяснилось, человек снаружи и не думал сдаваться. Убедившись, что одним ударом вопрос не решить, он решил действовать по-другому. Вместо одиночных толчков принялся молотить по железу с чёткой периодичностью. Вначале выдерживал паузу, видимо используя её для разгона, а затем бил в дверь ногой либо чем-то тяжёлым. И если первые пару ударов черенок выдержал, то последующие призваны были испытать швабру на прочность. Её, не предназначенное для серьёзной нагрузки древко, стало сдавать, а при пятом или шестом ударе, в основании и вовсе появилась продолговатая трещина.