На мгновенье Валерий забеспокоился, что тоже привлечет внимание к себе, и будет узнанным в этом странном месте. Не хотелось бы именно сейчас нелестных упоминаний в прессе. Однако знакомых лиц в зале не было видно. И все, казалось, были заняты только сами собой. Наличие какой- то фототехники у этих людей было исключено, так как на входе забирали все, в том числе и одежду. Валерий спокойно вздохнул.
Официант, подошедший к ним, тоже оказался облаченным исключительно в набедренную повязку, которая, ничуть не прикрывала мест, требующих сокрытия в приличном обществе. Это был длинноволосый молодой человек с магнетическим взглядом и мускулистыми руками. Лиза заказала еще один кальян и два кофе.
Кальян, который они курили, обладал интересным и странноватым, пряным вкусом. Такого Валерий никогда раньше не пробовал. Он вообще чувствовал себя необыкновенно в этот вечер. Такие ощущения были для него новыми.
Внезапно, освещение в зале изменилось. Прожектор осветил небольшую сцену в форме рояля посередине этого восточного зала. Над сценой свисали белые покрывала. От искусственных потоков воздуха эти сказочные простыни развевались, то превращаясь в гигантские белые крылья, а то, напоминая диковинные паруса.
Заиграла медленная музыка, и на сцене показалась девушка в прозрачном хитоне, который ярко светился в неоновом свете. Не оставалось никаких сомнений, что больше на ней ничего нет. В этом освещении тело ее казалось бронзовым. Она выглядела, как ожившая статуя, наполненная лунным серебристым сиянием. Девушка невообразимо пластично и грациозно двигалась. Валерий залюбовался гипнотизирующим танцем.
Внезапно, его спутница поднялась с места, скинула с себя легкий халат и присоединилась к девушке на сцене. Казалось, никого из присутствующих это ничуть не удивило. Они, как ни в чем не бывало, наблюдали за представлением. Девушка на сцене скинула с себя последнее одеяние. От невероятно чувственного танца девушки перешли к откровенным ласкам друг друга. Валерий во все глаза смотрел на невообразимое действо. В один момент его взгляд встретился с взглядом Елизаветы. Она призывно улыбнулась, и, не в силах более держаться, Валерий тоже скинул свой халат и отправился на сцену.
Он не сразу сообразил, что дальше, с ним произошло. Может быть, кальян ударил в голову, и он потерял над собой контроль, или девушки вытворяли с ним что-то невообразимое? Но, освещенный прожекторами, находясь на сцене, изучаемый десятком глаз, он дошел до такой вершины блаженства, что, как ему потом показалось, потерял на несколько минут сознание.
Лучи прожекторов слепили его глаза, он ничего не видел вокруг и лишь, кажется, утопал в какой-то одной большой разноцветно - пурпурной радуге. Только на мгновение его взгляд выхватывал образы то одной, то другой девушки, которые по очереди брали на себя инициативу. Ритмичные удары музыки сливались воедино с глухими ударами его сердца. Сколько это продолжалось, он не мог определить. Только когда он пришел в себя и, покачиваясь, отправился на свое место, увидел, что все «зрители» уже не смотрят на сцену, а заняты своими партнерами. Переплетающиеся тела наполнили пространство звенящими возбуждающими эфирами.
Внезапно Валерий вспомнил тот запах, что озадачил его на входе. Это был запах гашиша! Так вот откуда такие интенсивные ощущения. Он вспомнил, Бодлера, который утверждал, что «для чувств и мыслей гашиш будет лишь зеркалом, - зеркалом увеличивающим, но совершенно гладким, в нем нет ничего чудесного, ничего, кроме чрезвычайно яркой действительности».
После удивительного «представления», участником которого оказался Валерий, женщина с восточной внешностью отвела его с Лизой в соседнее помещение, где им сделали расслабляющий массаж и растерли тела ароматическими маслами. Валерий почувствовал, что засыпает прямо тут на массажном столе.
«Надо возвращаться, наверное, ребята уже заволновались», - подумал он.
***
И оказался прав. Анатолий и водитель уже были готовы ворваться внутрь. Они даже сорвали с места других ребят. Они бросили домашние дела и ехали спасать своего начальника.