Вид был привычный. Сегодня наступило первое сентября. Раздолье летнее прошло, и привычная рутина наступила вновь. Но сегодня я не был частью бегущей по своим делам толпы. Я болел, и пришлось отсиживаться дома. Даже поговорить не с кем.
На столе были разбросаны учебники. Новые. По ним мне предстояло учиться целый год. Пока они интригуют, потом осточертеют. Так бывает. Рядом с ними лежали тетради, карандаши, ручки. Еще была такая игрушка разноцветная с перьями: коснешься ее, и она начинает качаться из стороны в сторону на тонкой пружинке. Нашел ее когда-то давно в сквере и принес домой. Я взял чистый лист и приложил его к стеклу. Взял заточенный карандаш и стал рисовать. Лист немного просвечивал и мне были видные деревья, столбы, лавочки, люди. Все это я старался перенести на лист. Получалось очень даже неплохо. Ну, как я считаю. Это помогло мне скрасить время и перестать думать о грустном. Грустном в том плане, что сегодня я переходил в пятый класс. А это значит, что жизнь моя кардинальным образом менялась. Теперь я уже не в начальных классах. Нет, все куда как серьезнее. С первого этажа мы перебрались на второй. Новый классный руководитель, которого я еще не видел. Возможно, новые одноклассники. Мы будем среди старшеклассников. Новый уровень. Все серьезно. И надо же было не прийти в первой же день!
Лист разукрасился и на нем появился привычная улица. Нарисовал кота, забившегося под лавку. Воробьев, сидящих бугорками вряд на проводах. Даже, казалось бы, в привычных и ничем не примечательных вещах можно найти что-то хорошее, что-то красивое, что-то свое. И я верил, что пока это качество есть в человеке, есть во мне, то я все делаю правильно. Оптимизм? Наверное. Ведь вроде так это называется.
По дороге пролетел велосипедист. За ним еще один. Они были как молнии: один красный, а другой синий. Так быстро промелькнули мимо. Я бы тоже сейчас с радостью ехал бы и ехал. Навстречу новым приключениям. Навстречу свободе. Лавируя между угрюмых прохожих. Такой живой. Мечтатель. И тут кашель пробивает меня. Я долго не могу унять его. Кашляю и кашляю. Горло заболело еще сильнее. Голова закружилась. Я откладываю лист и карандаш в сторону. Дотрагиваюсь до лба. Он такой горячий. Глаза слезятся. Свет из окна начинает раздражать. Все эти люди там, на улице - просто бесят. Я занавешиваю шторы и отправляюсь на кровать. Там меня ждет теплое одеяло. Я заворачиваюсь в него, как гусеница в кокон. Начинается озноб. Тело горит. Меня трясет. Поднимается температура. Я кричу:
-Мама, - но она не слышит.
Снова повторяю, - Мама!
Слышу свой хриплый голос, и мне становится дурно.
За стеной шорохи. Чей-то мужской голос. Смех.
Мне немного обидно.
Затем она открывает дверь. Потуже затягивает халат. Поправляет волосы на голове.
-Что, дорогой? Как ты?
-Кажется, - отвечаю я, - у меня жар.
Она подходит и протягивает к моему лбу руку. Где-то в голове на мгновение проскальзывает мысль: я не хочу, чтобы она меня сейчас трогала этой рукой. Но она дотрагивается. В сравнении со мной - ее рука такая холодная.
-Боже, да ты весь горишь. - Вот, выпей.
Я запиваю водой таблетку. Затем еще одну. Осадок горечи остается во рту. Чувствую, как таблетки друг за другом движутся вниз по пищеводу.
-А теперь ты должен поспать.
Она выходит из комнаты и закрывает дверь. Снова за стеной шорохи, голоса и скрипы.
Прикрываю глаза и пытаюсь забыться сном.
***
Я понимаю, почему Ню убил последнего представителя расы, что жила здесь. Почему я, наверное, сделал бы то же самое. В каждом человеке есть демон, который нашептывает ему. Не всегда можно закрыть уши и перестать его слушать. Но стоит лишь на миг потерять контроль, как...
Видим угрозу, где ее нет.
Мы убиваем все, что чуждо нам. Физически, морально, духовно. Пытаемся все подстроить под себя, вместо того, чтобы понять и принять.
Но нужно открыть свое сердце, лишь тогда откроются глаза. В мире так много зла, жестокости, боли. Победив собственного демона, мы становимся на шаг ближе к миру. Все в наших руках.
А терзания неверно принятых решений и действий будут мучать меня еще очень долго. Возможно всегда. Вся та кровь и на моих руках. Ню хотел, чтобы я не переживал и жил дальше. Но как? Нужно было найти для себя что-то такое. Что-то достаточно сильно, чтобы попытаться забыть. Попытаться все исправить, если это возможно. Пока же я ощущаю, что карма есть. И тучи ее нависли надо мной. Все возвращается. Все вернется.