Оберст примирительно махнул рукой — ладно, ладно.,
— Номер в гостинице готов? Для меня и моего адъютанта?
— Так точно, господин оберст.
— Спасибо, оберштурмбанфюрер. Я благодарен вам. Пока у меня нет к вам вопросов. В гостиницу меня проводит фрау Миллер. До свидания.
В коридоре оберст, взяв Эльзу под локоть, спросил:
— Не хотите показать мне свои служебные апартаменты?..
— С удовольствием.
— Неплохо, — оценил он через несколько минут, оглядев кабинет Эльзы.
— Рада, что вам нравится, господин оберст.
— Ваш помощник станет нас подслушивать?
— О нет. Он абсолютно надежен.
— Мне по душе ваша убежденность. А я, увы, разучился верить своим подчиненным. Возраст… Или?..
Оберст опустился в рабочее кресло Эльзы. Она стояла перед гостем, точно школьница перед учителем. Он закурил сигарету.
— Фрау Миллер, перед вылетом сюда я беседовал с вашим непосредственным начальником. Штольц заверил меня, что подключит вас к моей охране. Вы, конечно, понимаете, что дело не во мне лично? Уже было несколько случаев исчезновения полномочных курьеров. Вместе с секретной документацией! Так-то… Поэтому генштаб вынужден требовать от всех инстанций серьезного отношения к охране полномочных курьеров и документов, находящихся при них.
— Вы можете быть спокойны! Прошу лишь об одном: не возить с собой большой охраны и согласовывать заранее маршруты, по которым нам с вами придется ездить. Понимаю, что это сковывает свободу передвижения, но…
— Безопасность стоит того. Согласен. Но я хочу, чтобы в СД не знали о том, что вы их дублируете.
— Не в моих интересах говорить об этом Гейнцу: если он узнает о дополнительной охране, то в силу своего дрянного характера может наделать глупостей.
— Ну что ж, тогда в отель.
— Я провожу вас. Гардекопф! — позвала Эльза громко.
На пороге возник обер-лейтенант.
— Мой помощник, господин оберст. Он составит нам компанию.
Они вышли из здания. Трое в штатском сопровождали их на расстоянии.
То, что оберега поселили на третьем этаже, не понравилось Эльзе. Здесь, в основном, жили эсэсовцы, но что-либо изменить она уже не могла, так как об этом было бы доложено Гейнцу и тот несомненно взял бы на заметку ее заинтересованность жильем важного гостя.
Администратор гостиницы открыл два номера, расположенные в середине коридора, В один из них провел гауптмана, в другой вежливо пригласил оберста. Осмотревшись, тот остался доволен.
— Что ж, комната уютная. И, кажется, здесь спокойно. Заносите вещи. В четыре часа я должен ехать в мотопехотную дивизию, — сказал он. — К тому времени объясните шоферу маршрут.
— Будет исполнено, господин оберст. Когда решите пообедать, мой заместитель проводит вас в ресторан «Викинг». Гардекопф живет в шестьдесят шестом номере на втором этаже.
Вернувшись в номер, Эльза горничной в нем не застала. Это насторожило ее. На столе и на тумбочке никаких следов записки или условных знаков не обнаружила. Почему Светлана исчезла, не предупредив? Через кого теперь передать данные о времени выезда оберста? Она решила немного подождать: как знать, может быть, через несколько минут все выяснится. Но время шло, Эльза успела привести в порядок прическу, просмотреть свежие газеты, а горничная все не появлялась.
Эльза растерялась, она не знала, как быть. Становилось все очевидней, что установленная в самый последний момент двойная система охраны оберста и его номера в офицерской гостинице, и без того хорошо охраняемой, заранее обрекала акцию на провал, а связную — на арест. Провал ставил под удар и ее, Эльзу Миллер. Что делать? Предупредить связную, отменить операцию — это был бы, наверное, самый простой выход. Эльзе сейчас казалось, что операция с самого начала плохо продумана, план грешил схематизмом, в нужной мере не предусматривал возможность изменений обстановки. Она была уверена также, что смогла бы как-то (как именно — это определила бы сама ситуация) найти доступ к документам и без помощи горничной. Эльза опять и опять возвращалась к одной мысли: разумнее всего отменить операцию. Но каким образом? Выходить на «Кустаря» — связного Вер-га — было поздно. Горничная по не объяснимым пока причинам исчезла. Двойная система охраны связывала Эльзу по рукам и ногам. В крайнем случае она смогла бы нейтрализовать охрану Гейнца. Но теперь возникла проблема с Гардекопфом и его, то есть ее, Эльзы, людьми.
Присела на край кровати. «Ты боишься, что провал связной «засветит» тебя? — спросила она у себя. — Да, боюсь. Слишком велика цена каждого шага, приведшего сюда, в абвер, слишком многое поставлено на карту. Куда больше, чем собственная жизнь. Подожди. А жизнь связной? Ее жизнь, пусть не имеющая такой «стратегической», как шутил Верг, ценности, но жизнь юная, полная надежд на будущее?. Все так, — убеждала она себя. — Но главное — бессмысленность подобного исхода: задача все равно останется нерешенной, кто-то должен будет опять, рискуя жизнью, пройти путь, который не сумела пройти она, Эльза Миллер… Но почему не сумела? Еще не все потеряно, еще есть время для действий».