В тот же день из Москвы был получен ответ:
Майору.
Благодарю за работу. Выясните обстоятельства гибели Милована. Необходимо установить место захоронения. С первым самолетом отзываю вас в Москву. На смену вам будет направлен другой. Списки отличившихся представите лично мне.
XXVII
В три часа ночи самолет приземлился на военном аэродроме в тридцати километрах от Берлина. За время перелета в Германию Эльза Миллер в сознание не приходила. Гардекопф сидел у ее изголовья. Через час полета он спросил врача, сидевшую напротив:
— Вам не кажется, доктор, что фрау гауптман не дышит?
Врач взяла Эльзу за руну и проверила пульс. Помня поведение офицера в госпитале и чувствуя в данный момент власть над ним, она ответила Гардекопфу:
— Обер-лейтенант, фрау Миллер жива. Можете не волноваться, в берлинский госпиталь мы доставим ее живой, а что будет дальше, ни я, пи вы предсказать не можем — все в руках профессоров и провидения. Вам нечего беспокоиться, вы сделали все, что могли.
Гардекопф некоторое время молчал, зло, исподлобья посматривая на женщину, недовольно морщил лоб, о чем-то думая, затем достал из кармана шипели сигареты, но, встретившись взглядом с врачом, поспешно спрятал их. Перед отлетом в Германию начальник госпиталя запретил курить в самолете, и уже не один раз врач, сопровождающая Эльзу Миллер, напоминала ему об этом.
Как только самолет приземлился, Гардекопф, не дожидаясь, пока подведут трап, открыл дверцу и спрыгнул на бетонную полосу. Он не знал расположения этого аэродрома, раньше ему не приходилось здесь бывать. Во время разговора по телефону Штольц приказал по прибытии в Берлин сразу же сообщить ему об этом. Гардекопф рассматривал двухэтажный домик, находящийся в сотне метров от самолета, раздумывая о том, пойти ему звонить сейчас или после того, как приедет санитарный фургон. Но тут из темноты показалось несколько автомобилей. Гардекопф быстрыми шагами, почти бегом, направился к «мерседесу», ехавшему впереди. Из него вышел Штольц, Гардекопф вытянулся по стойке «смирно», вскинул руку в приветствии.
— Докладывайте, обер-лейтенант.
— Миллер жива, но в очень тяжелом состоянии, с момента ранения в сознание не приходила.
Штандартенфюрер выслушал Гардекопфа, потом махнул рукой, подзывая к себе нескольких штатских из другого автомобиля. Те быстро подошли к нему, в руках двоих из них были медицинские саквояжи.
— Миллер жива, господа профессоры. Передаю ее вам и предупреждаю, что с этого момента вы несете ответственность за ее жизнь. Вам все понятно?
— Все, господин штандартенфюрер.
— Приступайте к своим обязанностям.
Штольц повернулся к Гардекопфу:
— Садитесь в мой автомобиль.
— Слушаюсь.
В это время к самолету подъехал еще один легковой автомобиль. Из него вышел секретарь Штольца. Открыл заднюю дверцу, подал руку незнакомой женщине.
— Господин штандартенфюрер, лейтенант Штунд прибыла по вашему приказанию.
— Сейчас из самолета перегрузят в санитарный фургон тяжелораненую фрау. Вместе с ней поедете в госпиталь и будете постоянно находиться в ее палате. В данный момент она без сознания. Вам придется выполнять функции сиделки и попутно будете стенографировать все, что произнесет она в бреду. Записывать каждое слово, каждый слог. Вопросы есть?
— Кто она по национальности? На каком языке говорит?
— Немка, может говорить на русском, английском, немецком. Вы знаете русский и английский?
— Нет.
— Ничего, думаю, знание этих языков вам не понадобится, вы должны зафиксировать все, что выйдет из ее уст в беспамятстве, даже стон. Как только сознание вернется к ней, вы будете отозваны. Еще вопросы есть?
— Эта женщина — враг?
— Нет, но вас это не касается. Идите.
Штольц сел в машину.
— В управление, — приказал шоферу.
Тот развернул автомобиль и выехал на шоссе. Гардекопф ожидал расспросов начальства, но Штольц молчал. Обер-лейтенант уже жалел, что напросился сопровождать Миллер. Он больше всего боялся, что до выздоровления Эльзы Миллер его направят опять в «Мелодию», заставят снова вернуться к пыткам, которые Гардекопф возненавидел с первого дня службы. Под руководством Миллер впервые он почувствовал себя уверенно. Благодаря ей он стал обер-лейтенантом и надеялся со временем получить чин гауптмана. О большем Гардекопф не мечтал. И вот сейчас, когда Миллер находится в тяжелом состоянии, его карьера может закончиться.