Помолчали. Японец будто вспомнил что-то.
— Где вы живете?
— В пансионе абвера.
— Ведите себя там очень осторожно. В пансионе круговая слежка.
— Ясно! — улыбнулась Эльза, вспомнив фрау Линце.
Миллер не спеша шла по тротуару Унтер-ден-Линден. То, что она не одна и теперь рядом есть товарищ, подняло настроение. Главное — не дать себя заподозрить, каждый шаг обдумывать.
Сегодня Эльза впервые вышла на улицу в штатском. Никто не обращал на нее внимания. Она чувствовала себя настоящей берлинкой. Изредка заглядывала в магазины. Не заметила, как подошла к пансиону. Возле подъезда стоял штурмбанфюрер Мейер из СД. Он был в штатском. Кого-то ждал.
— Добрый день, фрау Миллер!
— Добрый день! Вы даже фамилию мою запомнили.
— Я все запомнил. Странно, что мы не встречались в Кракове.
— Вас информировали обо всем, что происходит в генерал-губернаторстве? — улыбнулась Эльза.
— Во всяком случае — о многом. Мне до сих пор не дает покоя мысль, чем вы там занимались. В гестапо я знал всех, в абвере также. Вас нигде не встречал. Удовлетворите мое любопытство, фрау.
— Не могу, господин штурмбанфюрер! — пожала плечами Миллер. — Вы очень опасный человек: все знаете, все видите, всем интересуетесь.
— То, что я опасный — неправда, — возразил штурмбанфюрер. — Что касается любознательности — это точно. Никуда не денешься — профессиональная привычка.
— Понимаю. И именно поэтому вы решили сделать мне маленькую неприятность?
— Мой бог! О какой неприятности вы говорите?
— Зачем вы все у меня выспрашиваете? — прищурила глаза Эльза. — Видимо, считаете меня не офицером, а глупой женщиной. Я могу по секрету сообщить вам одну новость.
— Слушаю вас! — заинтересовался Мейер.
— Фрау Линце не только СД информирует обо всем, что происходит в пансионе. Вам понятно, господин штурмбанфюрер?
— Понятно. Но откуда вы взяли, что она информирует меня о чем-то?
— Перед тем как войти к пей в кабинет, — ответила Эльза, — я около пяти минут стояла за плотно прикрытой дверью. Не подумайте, что я специально подслушивала. Все произошло совершенно случайно. Просто я услышала свою фамилию и остановилась. Сожалею, что у меня тогда не было магнитофона. Пришлось все услышанное изложить в рапорте по инстанции. У вас есть еще ко мне вопросы, господин штурмбанфюрер?
— Нет. Вижу, что награду вы получили не зря. Штольц — хороший специалист и не слишком щедр с подчиненными. Именно это ввело меня в заблуждение. Я засомневался: уж не любовницу ли завел себе Штольц? — он захохотал, но тут же оборвал смех. — Извините, я пошутил!
— Я так и поняла. А теперь, поскольку вы в отменном настроении, развеселите фрау Линце. Она выходит к нам из пансиона. До свидания!
Мейер щелкнул каблуками.
Спустя час Эльза подробно передала разговор с Мейером Штольцу. Тот долго смеялся.
— Молодец, Эльза, здорово ты расколола этого дурака. Кто мог подумать, что Линце — двойник. Я ей покажу СД. Ну и он хорош. Опытный разведчик, а попался, как дилетант. Сегодня же обо всем доложу шефу, — Штольц улыбнулся: — Как отдыхается?
— Скучно. Уже надоело. Когда занятия в спецшколе?
— Послезавтра. Крамер рассказал мне о японце. Какое время он назначил вам для тренировок по борьбе?
— В любой день к 16.00.
Разговор был прерван гудком зуммера.
— Алло! Штольц слушает. Добрый день, оберштурмбанфюрер, — сказал он в трубку. — Дать разрешение на перевод к вам фрау Линце не могу. Я как раз сам думаю ее перевести куда-нибудь. Но не решил еще куда. Всего хорошего.
Положив трубку, Штольц продолжил разговор с Эльзой:
— СД пробует спасти старую дуру. Это им не удастся.
Штандартенфюрер пытливо посмотрел на женщину!
— Скажите, Эльза, какое впечатление на вас произвели родственники?
— Я очень рада встрече с ними! Такие милые люди…
— А Крамер? Он все время старается угодить вам.
— Мы с ним просто сослуживцы.
— Похвально! Солдатская дружба — это большое дело,
— Разрешите идти?
— Идите!
Эльза вышла из кабинета.
Через день в 8.00 утра Миллер вызвали к телефону.
— С вами говорит начальник спецшколы, Хекендель. В 10.00 прошу явиться в школу. Форма одежды — штатская.
— Я вас поняла, господин Хекендель!
Назавтра Эльза сидела в кабинете начальника спецшколы. Тот был по-деловому краток:
— Фрау Миллер! С выпиской из вашего личного дела я ознакомился. На период обучения в школе вы будете проходить под номером 4217. С кем-либо говорить о себе запрещается. Сегодня вам выдадут пропуск, который будет храниться на проходной школы. При входе в школу вы обязаны назвать свой номер, дежурный сверит фотографию с оригиналом. Волосы не перекрашивать, прическу не менять. Завтра в 9.00 начинаются занятия. Желаю удачи. До свидания.