— Кого везешь? — спросил пропитым голосом один из них.
— Учительшу, учительшу, — повторял испуганный извозчик.
— Хорошая баба, вот она нас кое-чему и научит сегодня.
«Бандиты, — осенило Лизу. — Мне только их сейчас не хватало».
Оружия у бандитов в руках не было, значит, надеются на свою физическую силу. «Как некстати, придется ликвидировать», — решила Лиза.
— Граждане, отпустите нас, я вам денег дам. Тот, кто запрягал лошадей, засмеялся.
— Деньги мы возьмем, не беспокойся. А отпустить никак нельзя. Свечку за упокой поставить можно. Иных просьб не принимаем.
Извозчик, поняв, что ему конец, перестал сопротивляться и беззвучно плакал.
Один из бандитов приблизился к Лизе.
— В карманах что-нибудь есть? — и, не дожидаясь ответа, протянул руку.
Лиза резко захватила его правую руку, применив прием. Бандит дико взвыл и с переломанной рукой покатился по траве.
Этот пока не опасен. «Не менее пяти минут длится болевой шок», — вспомнила она слова своего учителя Манодзи. Мигом выхватила «вальтер» и во весь голос крикнула:
— Руки вверх, гады! Если хоть один из вас шевельнется, сразу получит пулю в лоб.
Бандиты подняли руки. Извозчик подбежал к Лизе и стал упрашивать:
— Стреляй, стреляй!
— Успею, проверьте, есть ли у них оружие.
Извозчик обыскал двоих. У одного из-за пояса вытащил обрез, прикрытый пиджаком, а из кармана — охотничий складной нож. У другого в боковом кармане нашел кинжал.
Бандит с переломанной рукой, сидя, раскачивался и тихо стонал. Извозчик подошел к нему, пнул в бок ногой.
— Вставай, гад! Оружие есть?
Тот с трудом поднялся и показал левой рукой на правый карман брюк. Извозчик вынул оттуда наган, засунул себе за пояс и, упираясь обрезом в живот грабителя, обыскал его. Больше оружия не было.
— Иди к ним.
Поддерживая сломанную руку, бандит медленно подошел к своим товарищам. Извозчик не спускал с них глаз.
— Что будем делать с ними, учительша?
— Веревка есть?
— Есть. На случай поломки.
— Хорошо. Возьми веревку, вожжи, поведем в тот конец рощи.
Извозчик освободил вожжи, вытащил из-под сиденья скрученную пеньковую веревку. Повели бандитов в глубь рощи, подальше от дороги.
Лиза с пистолетом в руках следила за бандитами. Извозчик по очереди привязал каждого к дереву. Затем пообрывал на них рубахи, изготовил кляпы и позатыкал рты. Чтобы не смогли вытолкнуть языком, полосками рубах подвязал нижнюю часть лица.
Лиза объявила:
— Хотите жить — стойте тихо! Понятно?!
В ответ все трое закивали головами.
Вернулись к повозке с лошадьми. Извозчик преданными глазами смотрел на свою спасительницу. Лиза открыла свою сумку, вытащила пачку денег.
— Возьмите. Здесь хватит на хороших лошадей и новую бричку. Мне оставьте одну в упряжке, на другую садитесь верхом и скачите домой. Дальше я поеду одна. Лошадь перед деревней поверну в обратном направлении, может, вернется.
Мужик переоборудовал упряжку, поблагодарил Лизу, вскочил верхом на лошадь и поскакал по дороге в сторону города.
Не доезжая с полкилометра до Волчьего, Лиза повернула лошадь назад, стегнула ее хлыстом и заспешила к селу. На улице было уже темно, и она с трудом отыскала нужный ей дом.
Открыла калитку, залаяла собака. На крыльцо вышел хозяин.
— Кого там носит? — недовольно окликнул.
— Я по поводу овечьего молока, дедушка.
— Ты? — удивился старик. — Ну и девка! Многих я отвозил в город, да почти никто не возвращался. Ну и молодец! Добралась! Слава богу.
— Могла и не добраться, — произнесла Лиза.
— Что так? — прищурился старик.
— В километрах десяти от села напали трое бандитов.
— От гады! Где они?
— Привязаны к деревьям в глубине рощи, живы. Один, правда, со сломанной рукой.
— Который?
— Рыжий, лохматый.
— Да это же мой племяш! Говорил подлецу — неделю не смей баловать на дороге, пока ты не вернешься. Не послушал. Я ему задам! Как же ты с ними, паразитами, справилась? У них обрез и наган.
— Справилась. Вначале хотела всех перестрелять, а дотом подумала: вдруг среди них ваш родственник? Жаль обижать такого гостеприимного дедушку.
— Спасибо, дочка. — Старик низко поклонился ей. — Век не забуду. Один он из родни остался. Отдыхай, а я быстро смотаюсь, развяжу их, небось комары заели. — Хозяин хлопнул дверью.
Миллер легла на топчан, стоявший у стены, и долго не могла заснуть. Сорок километров плохой дороги и нервное напряжение давали знать. Едва заснула, как услышала во сне какие-то шорохи. Открыла глаза: в комнате за столом сидели дед и трое бандитов.