— О, Гардекопф! Один из сейфов — ко мне.
— Слушаюсь! — лейтенант вскочил. — Только позову кого-нибудь на помощь.
Эльза осмотрела сейфы. Один был массивный, другой — наполовину меньше. Выбрала большой. Вошел Гардекопф с солдатами.
— Который занести к вам?
— Этот.
Солдаты, пыхтя, потащили сейф и установили его в углу.
— Гардекопф, передайте Венкелю, что нам нужен автомобиль. Срочно. — Эльза вынула из стола записанный на листке бумаги адрес Карлинского. — Поедете по этому адресу, возьмете указанного здесь человека и, не разговаривая с ним в дороге, доставите ко мне. Я с ним должна побеседовать лично. Да, вот еще что. Если постучу вам в стенку, стреляйте в него, не раздумывая…
Гардекопф долго не возвращался, хотя по подсчетам Эльзы ему достаточно было минут тридцать-сорок. Ее волновало еще одно: к вечеру возвратятся ее подчиненные. Как обстоят у них дела? На успех их предприятия Миллер не очень надеялась. Но если бы они привезли хоть что-нибудь, было бы неплохо. Ведь от нее ждут в Берлине рапорта об удачах.
В коридоре послышались шаги. Эльза насторожилась. Это — Гардекопф. Следом за ним в кабинет втолкнули щуплого, неказистого мужчину лет шестидесяти. Миллер знала его. Этот человек был хорошо известен в городе под кличками «Вегетарианец» и «Плодожерка».
Отправив Гардекопфа, Миллер повернулась к доставленному.
— Садитесь. Штурмбанфюрер Крегер поручил мне побеседовать с вами.
Карлинский нервничал. Он следил за каждым движением Эльзы, но держался вызывающе.
— Этого не может быть! Штурмбанфюрер Крегер приказал мне, кроме него, не говорить ни с кем. Пока я не увижу господина Крегера, отвечать на ваши вопросы не стану! — В голосе его появились угрожающие нотки. — Да, да… И не особо надейтесь на мое понимание, товарищ Лиза Миллер-Петренко! Не вы ли, Лизочка, выдали чекистам Карла Миллера?..
Карлинский злобно улыбался. Эльза закрыла дверь на ключ, спрятала его в карман мундира, вынула из кобуры «вальтер».
— Еще раз спрашиваю: будете отвечать на мои вопросы?
Улыбка сползла с лица Карлинского.
— Вы не осмелитесь стрелять в здании СД.
— Осмелюсь! У меня приказ: если не будете отвечать, застрелить вас!
Карлинский колебался, он никак не мог «просчитать» ситуацию, но времени для раздумий не оставалось, и он бессильно махнул рукой.
— Спрашивайте.
— Что вы знаете о хозяине «Викинга»?
— Ничего, кроме того, что он никогда не был агентом вашего папаши.
— Кто же он тогда, если не тот, за кого себя выдает?
— Чекист. Ставлю марку против пфеннига!
— Как вам удалось выполнить поручение Крегера?
— Я нашел связную обкома и партизанского отряда «Смерть фашизму» — Бурлуцкую Марию Степановну. До войны она работала в парикмахерской. Вы ее знаете. И она вас. Но не с той стороны, с какой бы вам хотелось… — Сдержать себя Карлинский все-таки не смог, а может, и не хотел, осознавая, что игра его проиграна.
Эльза не могла больше допрашивать «Плодожерку». Одно было ясно: в живых его оставлять нельзя. Приблизилась к двери, повернула ключ… Он — враг, подлый, жестокий, всю жизнь ненавидевший Советскую власть, свой народ.
Карлинский вдруг заерзал на стуле, встал.
— Вы, Лизочка… Крегер мне говорил… Папаша Миллер…
Эльза резко постучала в стену. В ту же секунду дверь отлетела в сторону. Два выстрела, слившиеся в один, заглушили крик Карлинского.
Агент неестественно вытянулся и резко рухнул на пол. Гардекопф ногой перевернул его на спину. Карлинский был мертв.
Гардекопф с парабеллумом в руке стоял над ним.
— О, фрау Миллер…
— Где вы пропадаете, черт бы вас побрал!.. Он набросился на меня: едва успела постучать вам…
— Простите меня! Слава богу, вы живы!
— Жаль, этот бандит нужен был мне. Вы стреляете без промаха…
— Я позову врача, может, его еще можно спасти?
Вбежал дежурный офицер, мгновенно все понял, нагнулся, взял Карлинского за руку:
— Мертв! Два выстрела в сердце! Меткие выстрелы, фрау Миллер!
— Выше голову, Гардекопф! Я не сержусь на вас. Вы — молодец…
В гостинице Эльза расслабилась и решила немного отдохнуть, но в это время в дверь тихонько постучали.
В комнату заглянула симпатичная девушка в белоснежном фартуке, крахмальной наколке:
— Вам привет от Радомира.
— Рада, что он не забыл обо мне.
— Мне передали, чтобы я срочно связалась с вами. Прошу прощения, я была больна.
— Слушайте меня внимательно: сегодня ликвидирован Карлинский, последний из агентов Миллера. Он вышел на связную подпольного обкома и партизанского отряда «Смерть фашизму» Бурлуцкую Марию Степановну. По словам Карлинского, до войны она работала в парикмахерской. Все это необходимо срочно передать.