— Буду ждать.
Прощание было коротким и грустным.
XXV
Капитана Петренко поместили в одной землянке с командиром и комиссаром отряда. В первый же вечер, когда партизанский лагерь уснул и были проверены посты, командир и комиссар устроили небольшой ужин. На столе разложили небогатые харчи.
Иван рассказал, как попал в плен. Комиссара и командира интересовала охрана концлагеря, моральное состояние пленных, отношение к ним немцев.
Но и у капитана Петренко были вопросы, требующие ответа.
— Известно ли вам хоть что-нибудь о моем сынишке и теще? — спросил он. — Столько времени прошло, а я ничего о них не знаю…
— С инструментальным заводом они уехали на Урал. Можешь быть спокоен. Жаль, что Лиза так нелепо погибла… Я был тогда на рыбалке… Как это все произошло, сам не понимаю… Оставили ее на берегу, пошли к моим принадам. Часа через три, когда Туников пошел проведать ее, на мостиках увидел лишь удочки да одежду… Сколько ни искали, так и не нашли… — с горечью промолвил Ляшенко.
Иван сидел, опустив голову. Сказать им правду о Лизе? Но сообщить, что Лиза — предатель, было выше его сил.
Ляшенко подошел к капитану, обнял его:
— Крепись, Иван. Завтра станет легче. В работе горе переносить лучше.
Они проговорили до глубокой ночи…
Утром Петренко разбудил комиссар:
— Подъем, капитан. Переодевайся, вот твой новый наряд… — он бросил на лежак одежду.
Петренко поблагодарил комиссара. Все было впору — даже подгонять не надо, разве что шинель длинновата.
Осмотрев преобразившегося капитана, комиссар остался доволен. Он хлопнул его по плечу и, не тратя более времени, отвел Петренко к учебному классу. Это была небольшая поляна, где стволы спиленных деревьев заменяли скамейки. Грубо сколоченный стол стоял посреди лужайки. Предупрежденные заранее, в «классе» уже ожидали и молодые, и старые.
— Товарищи! — обратился к присутствующим комиссар. — Познакомьтесь: ваш инструктор по военной подготовке — капитан Петренко. Учитывая, что многие из вас до войны и винтовку в руках не держали, мы решили в свободное от заданий время пополнить ваши знания. Все приказы капитана Петренко прошу выполнять добросовестно, с сознанием долга перед Родиной. За ваше умение воевать с фашистами мы с командиром спросим с пего. Поэтому учитесь прилежно, чтобы не подвести своего инструктора. Всем ясно?
— Ясно! — ответил хор голосов.
— Не буду вам мешать, — комиссар повернулся и ушел.
Иван понимал: люди ждут от него чего-то необыкновенного. Впрочем, у многих в глазах он читал и недоверие. Ну что ж…
— Любой партизанский бой может окончиться рукопашной схваткой… — произнес он, внимательно вглядываясь в своих учеников. — Вот с рукопашного боя мы и начнем наши занятия.
На лицах слушателей было явное недоумение. Иван услышал, как один пожилой партизан вполголоса сказал белобрысому пареньку:
— Ишь чего…
Но смутить Ивана было трудно.
— Некоторые из вас считают, что в рукопашной схватке ничего особенного нет. Практика же доказывает другое. Любая атака требует соответствующих знаний, а рукопашная — особых! Нужно быть ловким и бесстрашным, в совершенстве владеть приемами рукопашного боя. Начнем с простого: шаг и положение оружия на разных этапах атаки. Исходный рубеж — эта сторона поляны. Конечная цель — противоположная сторона. Построиться всем в три шеренги!
Толкаясь, мешая друг другу, партизаны выполнили команду. Времени на оглядку Иван им не дал:
— Первая шеренга — десять шагов вперед! Вторая шеренга — пять шагов вперед! Третья — на месте…
Вразнобой выполнили и этот приказ.
— Приготовиться к штыковой атаке. В атаку — бегом, марш!
Партизаны побежали по поляне. С настоящей атакой это не имело ни малейшего сходства. Люди переговаривались на бегу, острили. Невысокий паренек в одежде с чужого плеча бежал впереди первой шеренги и заливался довольным смехом. Штык его винтовки едва не рыл землю, держал он оружие тоже не совсем обычно — зажав приклад под правой рукой. Капитан закричал:
— Отставить атаку! Всем на исходный рубеж! Выстроиться в одну шеренгу! Винтовки к ноге!
Когда партизаны неторопливо выровняли ряд, Иван приблизился к пареньку:
— Как ваша фамилия, товарищ партизан?
— Стукин…
— Пять шагов вперед.
Стукин шагнул, поднял на инструктора веселые голубые глаза.
— Вы до войны в кино ходили, товарищ Стукин?