— Так точно, товарищ капитан.
— Фильмы о войне видели? Как ходят в атаку, видели?
— Ага… Так же, как мы сейчас…
— Дайте вашу винтовку.
Стукин подал винтовку и стал ожидать дальнейшего приказа.
— Три шага назад.
Парень отступил.
— Когда идешь в атаку, — Петренко держал винтовку в положении «к ноге», — вид у тебя должен быть такой, чтобы враг на землю падал от страха еще до того, как ты пронзишь его штыком. Как это делается, я тебе сейчас покажу.
Капитан резко сделал выпад «коли» по направлению к Стукину, тот, увидев искаженное лицо и штык, летящий ему в грудь, неожиданно взвизгнул и в ужасе отпрянул в сторону. Дружный хохот разнесся по лесу.
— Стукин, возьмите оружие, станьте в строй!
Под ироническими взглядами товарищей Стукин с опаской забрал у капитана винтовку.
Во время перекура к Петренко подошел пожилой партизан:
— Товарищ командир, спасибо тебе. Учи нас с самого начала. Хлопцы не то что в атаку ходить, с собственной дивчиной пройтись культурно не умеют. Учи, сынок, учи нас и требуй от нас.
Партизаны одобрительно загудели. Основное в учении — контакт между преподавателем и учениками — было найдено.
До обеда бегали, кололи невидимого врага. Приказы выполняли охотно. Больше всех старался Стукин, и вскоре капитан уже ставил его в пример другим.
Петренко не подозревал, что за учениями внимательно наблюдают командир отряда, комиссар и командир группы чекистов.
На обед шли строем. Бойцы были довольны и собой, и инструктором. Возле кухни капитана остановил молодой партизан в армейской форме без знаков различия.
— Командир и комиссар ждут вас в землянке.
— Спасибо. Иду.
Петренко прошел к командирскому жилищу, не стучась, толкнул дверь. На столе стояли котелки с борщом.
— Садись обедать, — пригласил Ляшенко.
Иван присел у стола, взялся за ложку.
— Есть новость, капитан. Пять окруженцев, которые освободили вас, оказались немецкими агентами. Так что подозрения наши оправдались. Это не первая попытка фашистов заслать к нам своих… Как тебе наш отряд?
— Славный народ! Не дождусь, когда пойдем в бой! Бить фашистов! В плену я насмотрелся на эту высшую расу. Мечтаю об одном — опять встретиться с ними с оружием в руках!
— Такая возможность у тебя, Иван, еще впереди. Ты помоги сохранить людей. Обучи их. Это будет настоящая помощь нашему делу! Скоро немцу покоя не станет ни днем, ни ночью! Обучи людей! И знания у тебя есть, и опыт, так что потерпи, капитан.
— Я солдат, товарищ командир, и службу себе не выбираю. Поручили — буду выполнять честно.
…Во второй половине дня Петренко провел беседу о тактике ведения боя в лесу. Капитан понимал, что не знает еще партизанской войны, и потому внимательно слушал истории о боях, рассказанные партизанами. Оказывается, обучать партизанской войне надо еще его самого!
Вечером, погруженный в раздумья, капитан подошел к землянке. У привязи стояли оседланные вороные. Охранял их молодой партизан с карабином за плечом и шашкой на боку. Увидев, с каким интересом Петренко разглядывает лошадей, заулыбался:
— Что, пехота, нравятся кони?
— Да, красавцы! Таких на племя беречь надо! Им цены нет…
— Кончится война, разведем получше! Для боя эти кони что надо! Ты, я вижу, в командирскую землянку шагаешь. Будь другом, передай лейтенанту Пашкову, он сейчас у вашего бати, что нам пора. Ночью в лесу можно и лошадей покалечить…
— Как ты назвал фамилию твоего командира?
— Лейтенант Пашков, а что?
— Ничего…
В такое совпадение верилось с трудом. Он распахнул дверь, вошел в землянку.
Кроме командования отряда там находились еще трое незнакомых партизан. По тому, что все они были при шашках, Иван определил: кавалеристы. Ляшенко кивнул капитану: садись.
— Да поймите, командир, какие вы нам попутчики! Сегодня мы здесь, завтра бьем немцев за семьдесят километров отсюда. Ваш отряд свяжет меня по рукам и ногам! Разрабатывать совместные операции согласен! А присоединяться к вам — ни за что! То, что у вас связь с Москвой, — хорошо! Вот и передайте Москве, что распоряжения ее мы выполним… — громко говорил один из незнакомцев, стоя перед Ляшенко.
Иван уже не сомневался: это его бывший заместитель — лейтенант Пашков! За несколько месяцев разлуки лейтенант возмужал, стал будто выше. Иван не мог больше молчать, шагнул вперед:
— Пашков!
Лейтенант повернулся на голос:
— Товарищ капитан! Вы?!
Он обнял Ивана, радостно повернул лицом к двум другим кавалеристам:
— Хлопцы! Да вы поглядите, кто это!