Как всегда в минуты волнения, Эльза принялась чистить «вальтер». Чистила долго, тщательно, протирая и смазывая каждую деталь.
Связная не появлялась… Миллер наполнила водой чайник, включила в сеть, стала ждать, пока закипит. И тут тихонько постучали. Девушка, войдя, плотно прикрыла за собой дверь.
— Для вас утром пришло сообщение. — Она вытащила из потайного кармана платья сложенную вчетверо тонкую папиросную бумажку, испещренную мелкими цифрами.
Эльза занялась расшифровкой.
Миловану.
Оберст генерального штаба прибудет к вам через день. Максимум внимания в операции по изъятию документов.
В случае неудачи по явке, переданной вам Фрицем, сообщите партизанам о перемещениях оберста. Прямого участия в операции не принимайте. Поздравляем с повышением в звании и награждением орденом Красного Знамени.
Миллер сожгла записку в пепельнице. Повернулась к связной.
— Послезавтра — работа. Мне кажется, самое удобное время для операции — обед. Не думаю, что оберст понесет портфель с документами в ресторан. Завтра вы почаще заглядывайте ко мне… Могут возникнуть неожиданные варианты…
Наступил вечер, но спать Эльзе не хотелось. Посла встречи с Иваном она не переставала думать о нем. Переживала, что он считает ее изменницей. После завершения операции надо будет связаться с Центром, пусть сообщат капитану о том, кто она на самом деле…
Одна мысль сменяла другую.
Верг уже в Берлине… Он добьется ее перевода в рейх. Если Фриц настаивает на ее переезде, значит она ему там необходима…
Так… Еще… Завтра предстоит встреча с генералом. Если ей повезет, Гейнц потом будет кричать во всеуслышание, что даже регулярные части не смогли совладать с партизанами! А что мог сделать он?! Ведь у него так мало солдат!..
В восемь утра у подъезда гостиницы стоял сверкающий «мерседес». Увидев на пороге Эльзу, Фосс выскочил из автомашины, распахнул переднюю дверцу и вытянулся по стойке «смирно».
— Сяду сзади, — небрежно бросила Эльза.
Фосс обиженно захлопнул дверцу, сел за руль.
Мотопехотная дивизия стояла километрах в двадцати от города. Часть дороги туда проходила лесом. Был и объезд, но это длиннее. Решили пренебречь возможной опасностью. В перелеске Фосс остановил машину, открыл багажник, достал автоматы, один протянул Эльзе, другой положил справа подле себя на сиденье. Когда въехали в чащу, он переложил автомат на колени, внимательно посматривая по сторонам.
Эльза почти всю дорогу ехала с закрытыми глазами, обдумывая предстоящий разговор с командиром мотопехотной дивизии.
В расположение части добрались без приключений. У штаба курил дежурный офицер, искоса поглядывая на подъехавшую машину. Эльза обратилась к нему.
— Здравствуйте. Мне нужно встретиться с командиром дивизии.
— Он ждет вас? Вы предупреждали генерала о своем приезде?
— Нет.
Лицо гауптмана выразило разочарование.
— Генерал вряд ли сможет принять вас.
Миллер показала удостоверение. Офицер внимательно и с любопытством изучил его.
— Ну что же — попробуем. Я провожу вас.
Штаб помещался в бывшем сельсовете. В коридоре на стене висели довоенные плакаты. Видимо, немцы находили это пикантным.
Ждать в приемной пришлось недолго.
Генерал оказался человеком деловым и, несмотря на то, что первая их встреча с Эльзой была не из самых приятных, принял Миллер любезно, хотя и несколько настороженно.
— Что вас привело к нам?
— Дела, господин генерал, — напрямую ответила Эльза. — Поверьте, сколь бы ни была резкой наша первая встреча, ваши заслуги и ваш талант воина всегда вызывали у меня уважение. И потому некоторые обстоятельства заставили меня, бросив все, выехать к вам. Помните, во время визита ко мне вы говорили, что один ваш штабной офицер, майор-выскочка, стряпает на вас доносы? Так вот, эти доносы поступили ко мне. И материал настолько важный, что не отправить его в Берлин я не имею права. Конечно, я понимаю всю несерьезность повода, позволившего раздуть слова человека, привыкшего рубить сплеча, до размеров измены, но… Только в том случав, если ваш майор будет изрядно вывалян в дерьме, я сумею оставить его «опус» у себя.
— Что ж он такого насочинял?
— Вот — посмотрите! — Эльза подала генералу листки, отпечатанные на машинке.
Генерал читал, и на лице его проступали багровые пятна. Прочитав, он сказал Миллер, внимательно наблюдавшей за ним: