— Что у вас, фрау?
— Партизанская банда! Обстреляли. Ранили шофера.
— Вам еще повезло! Вы, похоже, наткнулись на их арьергард. А нам довелось выдержать чуть ли не сражение, пока пробились через завал. Машину потеряли. Как полыхнуло! Как теперь отчитываться…
Обер-лейтенант подал знак. Несколько солдат вытащили из «мерседеса» обмякшее тело Фосса и понесли к грузовику. Из-за деревьев по ним ударили автоматы. Засвистели пули.
— Партизаны! — послышались крики.
— Черт, опять! — выругался, не стесняясь присутствия женщины, обер-лейтенант.
Не давая ему опомниться, она приказала:
— В город! Нужна помощь. Иначе…
Обер-лейтенант заорал, отдавая команду. Потом вскочил на место Фосса за руль рядом с Эльзой, стреляющей сквозь разбитое стекло.
…«Мерседес» несся к городу. Миллер думала об Иване, о том, что он знает теперь всю правду о ней. Обер-лейтенант молчание спутницы воспринимал по-своему: полагал, что она расстроена случившимся.
Вскоре ему, однако, надоело молчать и, тряся белесой челкой, он бубнил о своих подвигах на снабженческом фронте, делал неуклюжие намеки. Проехали контрольно-пропускной пост и вскоре подкатили к СД. Эльза сухо поблагодарила обер-лейтенанта и попросила подняться с ней вместе к начальнику СД и самому поведать Гейнцу, как их обстреляли партизаны.
Обер-лейтенант подробно изложил именно ту версию, какая была угодна Эльзе. Гейнц пообещал, что будет ходатайствовать о его награждении. А фрау Эльзу Миллер попросил впредь без охраны по лесным дорогам не ездить. Когда обер-лейтенант, обрадованный посулом, покинул кабинет, Гейнц наконец задал вопрос, который волновал его куда больше, чем жизнь и смерть какого-то там Фосса.
— Чем закончился визит к генералу?
— С вас причитается. Два батальона мотопехотной дивизии начинают действовать против партизан.
— Уф! Вот это работа! Первая посылка из Парижа — вам… А генерал не просил кого-нибудь из наших для согласования района действий?
Это был для Гейнца второй по важности вопрос.
— Нет, он намерен своими силами расправиться с партизанами.
— Прекрасно! — сказал Гейнц, с восторгом и опаской отмечая для себя необыкновенную удачливость абверовской валькирии.
Убедившись, что все сотрудники в сборе, Миллер сделала небольшую паузу, а затем произнесла:
— Господа офицеры, до сих пор нашей маленькой группе удавалось выполнять свои обязанности без потерь. Сегодня среди нас нет Фосса. На лесной дороге нас обстреляли партизаны. Я уцелела чудом. Поэтому прошу помнить, в какой стране мы работаем, и сделать соответствующие выводы…
Когда Эльза закончила, Венкель сообщил, что завтра самолетом из Берлина прибудет офицер генерального штаба. Его охраной занимается СД.
Позже, повстречав Эльзу в коридоре, Венкель доверительно уточнил:
— Оберштурмбанфюреру звонили трижды — и все из высших инстанций. Работы невпроворот, а в Берлине думают, что мы здесь на курорте! Кстати… — Венкель бросил быстрый взгляд на Эльзу, — помните, вы у себя в кабинете прихлопнули одного типа? Гейнц не находил себе места, пока не узнал о покойнике все… Даже то, что о покойниках не говорят.
— Что же он вынюхал?
— Зайдем к вам, — оборвал сам себя Венкель, заметив приближающегося офицера.
В кабинете Эльзы разговор возобновился.
— …С этим типом работали вы и Крегер. Как только Крегер погиб, вы, не желая делиться с нами какой-либо информацией, пристрелили Карлинского. Гейнц был очень недоволен, что его обошли. Почему, мол, скрываете сведения, если информатор больше наш, чем ваш. Даже звонил куда-то, но ему ответили, что вмешиваться в это может только рейхсфюрер и посоветовали Гейнцу обратиться прямо к нему…
— Не знала я, что Гейнц так злопамятен! — почти безразлично ответила Миллер.
Но Венкель не мог успокоиться, утверждая, что Гейнцу не правится то, что здесь, в этом городе, есть человек, не зависящий от него и к тому же способный в любой момент наделать ему неприятностей.
— Рейнеке-лис, его похвалы опасней яда! Вчера вечером созвал всех офицеров и ставил им вас в пример. Правда, не обошлось без шпильки… Рассказал о штрафникам и заметил вскользь, что вы помешаны на стрельбе. Вам безразлично, мол, в кого стрелять, лишь бы валялись трупы. Но за это «безразличие» я так вам благодарен…
— Главное, Венкель, что вы живы! А болтовня Гейнца меня мало волнует. Я могла бы поставить его на место, но не хочу ссылаться на вас. Вы мне видитесь в другой… — Эльза помедлила, — роли. Поэтому до поры до времени подержим эти сведения при себе. Но ближе к делу. Сегодня мотопехотная дивизия начнет действовать против партизан. Пусть Гейнц попробует уговорить других командиров. Без меня на сей раз.