— Вы знаете, Герфт, у меня и Гардекопфа возникло подозрение, что нас тоже могут ликвидировать.
— Советую вам, фрау гауптман, забыть эту историю. Нам еще придется встречаться с вами, операция только начинается, а работать вместе, не доверяя друг Другу, невозможно. Вы согласны?
— Ну что же, забудем сегодняшнее недоразумение. Надеюсь, такое больше не повторится… А теперь расскажите, Герфт, что нового в управлении?
— А что конкретно интересует вас, фрау гауптман?
— Люблю сенсационные новости, — объявила Эльза.
— Ну что же, есть для вас сенсация. Несколько дней тому назад в управлении схвачен шпион. Один из сотрудников управления работал на какую-то из разведок.
— Как его взяли?
— Во время сеанса радиосвязи. Он вел передачи из трех мест, запеленгованных уже давно. За этими районами велось круглосуточное наблюдение пеленгаторной службы. Когда радист в очередной раз вышел в эфир, его схватили черев полторы минуты после начала работы рации.
— В какой стране изготовлена рация?
— Установить пока не удалось. Рация совершенно нового типа, маленькая по размеру, но довольно мощная.
— Как вел себя шпион при аресте?
— Он тан увлекся передачей, что не услышал, как к нему подошли.
— Давно этот человек в абвере?
— Два года.
— Кто занимается им?
— Сам начальник управления, кроме Штольца никто во время допросов не допускается.
— Начальника управления ожидают большие неприятности в связи с этим?
— Не думаю. Он сумеет выжать из шпиона признание.
— Спасибо, майор, вы немного развлекли меня.
В салон вошел бортрадист.
— Господа офицеры, идем на посадку, пристегните ремни.
Как только самолет приземлился, Герфт первым спустился по трапу вниз, подождал Эльзу и сказал:
— Фрау гауптман, нас ждут, все едем в управление. Это — приказ.
Подошел Гардекопф с тяжелым чемоданом в руке, Эльза огляделась и увидела приближающихся быстрыми шагами секретаря начальника управления и шофера Штольца.
— С благополучным прибытием в Берлин, фрау гауптман, — приветствовал секретарь, улыбаясь Миллер так, словно они были старыми друзьями. От обычной надменности не осталось и следа.
— Спасибо.
На Герфта секретарь не обратил внимания, будто его и не было.
Все направились к автомобилю. Замыкал группу Герфт.
Миллер заметила, что он нахмурился, и позвала его:
— Герфт, что вы плететесь сзади в одиночестве, догоняйте нас.
Майору, видно, понравилось, что Миллер обратила на него внимание. Он догнал ее и зашагал рядом.
Эльза приказала Гардекопфу садиться впереди, а чемодан взять на колени. Она никому не доверяла его содержимое, кроме своего заместителя.
Шофер лихо развернул автомобиль и помчался к Берлину. Эльза смотрела в окно. Ничто не напоминало о том, что война продолжается, жестокая и кровопролитная. Поля, расчерченные на правильные квадраты и прямоугольники, ярко зеленели под июльским солнцем. Вдали виднелись нечеткие фигурки людей, обрабатывающих землю. Все вокруг дышало спокойствием и миром. Эльзе приятно было смотреть на эту благодать, но неожиданно все кончилось: по дороге на полевые работы гнали узников концлагеря, и вмиг померкли краски полей, унеслось романтическое настроение. Эльза плотно сжала губы: колонна пленных вернула ее к действительности.
Чем ближе подъезжали к городу, тем больше встречалось автомобилей с военными, а в одном месте, в километрах шести от Берлина, регулировщики остановили движение: дорогу пересекали танки. Минут пятнадцать все стояли и смотрели на грохочущие стальные громадины.
— Впечатляющее зрелище, фрау гауптман. Вам приходилось раньше видеть подобную картину? — спросил секретарь начальника управления.
— Я видела эти танки после боя с противником. Только выглядели они, как разбросанный по полю металлолом.
— Что за техника у русских?
— Я в этом мало смыслю, но офицеры вермахта отзываются о ней неплохо. У многих немецких офицеров я видела русские автоматы ППШ.
— Что особенного в этом оружии?
— Большой боезапас в магазине автомата.
— Это я слышу впервые. В Европе хвалили наш шмайсер.
— Они просто были не знакомы с русским оружием.
Подъехали к управлению. На крыльце стоял штандартенфюрер Штольц. Миллер улыбнулась ему приветливо.