— Нам можно будет привести себя в порядок с дороги? — спросила она.
— Двух часов вам хватит?
— Думаю, хватит.
— Отлично. Передашь Штольцу, что я разрешил вам пробыть в Берлине два часа для устройства личных дел.
— Благодарю.
— Устала, девочка? — Штольц, улыбаясь, смотрел на Эльзу.
— Есть немного.
— Ничего, во Франции отдохнешь, это — не Россия.
— Мне разрешено два часа побыть дома, привести себя в порядок. Я все-таки еду во Францию, не помешало бы и прическу поправить, — кокетливо молвила Эльза.
— На аэродроме ты должна быть через четыре часа. Мой автомобиль в твоем распоряжении. Так что времени у тебя хватит и на прическу.
— Спасибо, господин штандартенфюрер.
— Как настроение у начальника управления?
— Доволен, не ожидал ценностей на такую сумму.
— Это очень хорошо, что он доволен. Я просил его дослать тебя в Швейцарию для контроля за агентами, сдающими ценности в банки. Он ответил, что добыть их намного труднее, чем сдать. С полгода тебе придется поездить по Европе, а там, будем надеяться, прочно осядешь в управлении.
— В настоящее время я должна безвыездно находиться во Франции?
— Нет, твое передвижение никто не ограничивает, но в первую очередь необходимо наладить дела во Франции. Много говорить не стану, подробные инструкции ты получишь на месте. Дело не новое, справишься, я лишь хочу немножко ознакомить тебя с положением во Франции. Только в 1942 году мы начали применять там жесткие репрессивные меры, до этого Франция возмещала оккупационные расходы. Сейчас мы вывозим оттуда к тому же промышленные товары и продукты питания. Всем этим занимаются специальные службы, и подключать к ним тебя мы не будем. Работа у них налажена. В последнее время мною хлопот доставляет движение Сопротивления. Петэн помогает нам чем может, но Сопротивление достигло таких размеров, что сам он уже не может принять какие-либо существенные меры. Мы включились в борьбу с французским Сопротивлением. В 1942 году в концлагеря было отправлено 104 эшелона с заключенными, а в 1943 году только за каких-то полгода — 242 эшелона, в том числе несколько эшелонов с женщинами и детьми. Сейчас я подхожу к самому главному. Борьба по сдаче ценностей во Франции не велась, до конца 1942 года это почти не имело смысла. Сейчас, когда в концлагеря отправляются сотни эшелонов в год, когда расстреливаются тысячи заложников, твоя служба, Эльза, нужна во Франции. В руках солдат и офицеров наших оккупационных войск сосредоточены большие ценности. От твоего умения, опыта зависит многое. Эффект может быть потрясающий! — заключил Штольц.
— Только при поддержке высшего офицерства наших войск во Франции я смогу добиться успеха. У меня должны быть приказы, касающиеся непосредственно оккупационных войск во Франции.
— Такие приказы уже туда отосланы, копии их полу, лишь у секретаря. У него подготовлены все необходимые для тебя документы.
Штольц нажал кнопку вызова. Тотчас дверь открылась, и на пороге появился секретарь.
— Слушаю вас, господин штандартенфюрер.
— Принесите документы, подготовленные для Миллер.
Спустя несколько минут Эльза держала в руках портфель, который вручил ей секретарь Штольца. Провожая ее до двери, штандартенфюрер спросил:
— Вопросы ко мне есть?
— Есть просьба. Как только мои подчиненные прибудут в Берлин, прошу переправить их во Францию. Работы там, как я поняла, много, и времени на отдых у нас сейчас нет.
— Не беспокойся, Эльза. Мы сразу же отправим их самолетом. Пусть это не волнует тебя. Что еще ты хотела бы узнать?
— Ценности во Франции будут сдаваться в оккупационный банк?
— Этим вопросом будет заниматься Герфт. Сдавать ценности не спеши.
— Понятно. Герфт будет в моем подчинении? — не удержалась от вопроса Эльза.
— Нет. Он будет получать инструкции непосредственно от начальника управления.
— Я так и думала.
— Ты не довольна?
— Нет. Мне хотелось бы, чтобы все операции, касающиеся ценностей, были проведены четко и чисто. А Герфт любит играть на публику.
— Что ты предлагаешь?
— Операции должны согласовываться со мной, и в них должен принимать участие кто-то из моих людей. Я не желаю, чтобы ошибки Герфта записывали за мной.
— Хорошо, — согласился с доводами Миллер штандартенфюрер. — Пусть будет по твоему. Герфт будет согласовывать с тобой свои действия.
— В таком случае больше вопросов нет, — улыбнулась Эльза.