— Так точно, господин штандартенфюрер.
— Вариант операции тот же, что был в России.
— Мне все ясно.
— Не позже чем через неделю тебя и Гардекопфа я отзову в Берлин. Кого оставишь за себя во Франции?
— Думаю, наиболее подходящая кандидатура — Замерн.
— Хорошо. Жди приказ на выезд в Берлин.
Штольц положил трубку. Эльза сидела, задумавшись. Ей было о чем поразмыслить.
Значит, через два дня приезжает Герфт и снова та же история: сожженный автомобиль, труп шофера и труп еще одного человека, только уже с документами Гартмана. Нападение на автомобиль спишут на «маки». Но зачем Штольцу понадобился Гартман? Для чего его отзывают в Берлин? Какое задание ему поручат? Гартман — специалист по ценностям, значит, он будет заниматься ими. Устанавливать их номинальную стоимость? Нет, на такую работу в Берлине найдутся специалисты. Переправлять за границу? Это возможно. «Надо поговорить с Гартманом», — решила Эльза.
Она вышла из-за стола, открыла дверь. Гардекопф скучал в приемной.
— Майор, зайдите ко мне, — пригласила она его в кабинет. — Только что я разговаривала с Берлином. На днях приезжает наш общий знакомый Герфт. На этот раз «жертвой» станет Гартман.
— Гартман не вернется сюда больше?
— Нет. И мы с вами, Гардекопф, тоже через несколько дней уедем в Берлин. Но меня сейчас интересует вот что: зачем отзывают Гартмана?
— Не знаю, фрау оберст-лейтенант, но уверен, что ему известна причина вызова.
— Надо попытаться выяснить, чем будет заниматься Гартман в Берлине, — медленно, чеканя слова, произнесла Миллер. — Я не уверена, что он не проговорился о том, что произошло в России.
— Гартман — серьезный человек.
— Но все же не лишне застраховать себя. Надо еще раз переговорить с ним. И лучше будет, если это сделаете сначала вы, Гардекопф, а потом я. Причем, он не должен подозревать, что между нами существует договоренность.
— Я сегодня же напою его! — сказал Гардекопф.
Эльза нахмурилась, но тут же согласно кивнула, заметив:
— Пить за его счет, иначе он может заподозрить, что вас что-то интересует, и будет осторожен. Напоить его надо хорошенько, а затем уже постараться выведать секрет.
Эльза опять нахмурилась и продолжала:
— Путь, по которому мы идем, не совсем порядочный, но мы обязаны знать все о тех, кто участвовал в убийстве Венкеля. Что бы ни случилось, я не виновата. Я переживаю только за вас, Гардекопф. Вся беда в том, что во время ликвидации Венкеля вы были старшим по званию. Понимаете, что ждет вас, если кто-нибудь проболтается?
— Да, — вздохнул Гардекопф. — Спасибо вам за все, фрау оберст-лейтенант.
XVII
Прошло три дня. Майор Герфт не появлялся в Париже. По расчетам Миллер, он должен был прибыть еще вчера, но его почему-то не было. Сегодня утром в парке, расположенном рядом с бульваром де-ла-Меделен, она встретилась с Туликовым. Михаил Николаевич сообщил, что в Центре очень заинтересовались ее информацией. О том, что Миллер жива, там уже знают, видимо, шифровка, оставленная у Отто Шальца, передана в Москву раньше.
Туников с удовлетворением заметил, что Радомир очень доволен, что Эльза жива и здорова. С сыном все в порядке, пусть Эльза не переживает, мужу присвоено звание майора, за боевые заслуги он награжден орденами и медалями.
Особенно заинтересовал Центр тот факт, что Гиммлер переправляет ценности в Швейцарию, ее просят подробнее разузнать о целях, которые преследует рейхсфюрер, переправляя ценности в нейтральную страну. Центр интересует и то, как осуществляется вклад в Швейцарский банк — на какую-нибудь фирму или частное лицо. Товарищ Радомир просил передать, что он возлагает на Миллер большие надежды, ибо никто из разведчиков, находящихся в Германии и Швейцарии, не имеет никакого отношения к этой операции.
На прощание Туников сказал:
— Встречаться нам разрешили только в том случае, если у вас появится очень важная информация.
Они расстались. Когда Миллер вошла в приемную, Замерн говорил с кем-то по телефону. Увидев Эльзу, вытянулся по стойке «смирно».
— Фрау оберст-лейтенант, вас просит к телефону господин Ваден.
Эльза взяла телефонную трубку.
— Здравствуй, Эльза, — послышался глухой голос Вадена. Откашлявшись, он доложил: — У меня приятная новость. За три дня мои люди собрали много ценностей. Как быть с ними? Кому сдать?
— Мне под расписку, — сказала Эльза удовлетворенно и добавила: — Поздравляю тебя, Курт. Сегодня же сообщу в Берлин о твоем успехе!