— Спасибо, Эльза. Часа через два я привезу ценности. Ты будешь у себя?
— Да. Я буду ждать тебя.
Закончив разговор с Ваденом, Эльза поинтересовалась у Замерна:
— Меня никто не спрашивал?
— В вашем кабинете находятся майор Герфт и Гардекопф.
— Давно?
— Больше часа.
Эльза открыла дверь в кабинет. Герфт поднялся ей навстречу. Миллер улыбнулась.
— Герфт, вы появляетесь всегда неожиданно.
— Такая у меня профессия, фрау оберст-лейтенант, — в тон ей ответил майор.
— Гардекопф, угости майора шнапсом, он устал с дороги, ему необходимо взбодриться. Не правда ли, Герфт?
— Вы всегда правы, фрау оберст-лейтенант.
Гардекопф взял из шкафа, стоявшего у двери, бутылку шнапса и рюмки.
— За ваше здоровье, фрау оберст-лейтенант, — сказал Герфт, выпил первым и сразу же приступил к делу.
— С вами говорил Штольц? — спросил он Миллер.
Она утвердительно кивнула головой.
— Ценности приготовлены?
— Через два часа привезут еще партию. Будете ждать?
— Конечно. Гартман готов к отъезду?
— Солдат собирается быстро.
— Прикажите ему через два часа быть готовым.
— Гардекопф, выполняйте, — бросила Миллер своему помощнику.
— Слушаюсь, — и он вышел.
— Как ваши дела, Герфт? — задала вопрос Эльза. — Начальство довольно вами?
— Пока претензий мне не предъявляли, — коротко отвечал Герфт.
Некоторое время они молчали. Первым заговорил майор:
— Фрау оберст-лейтенант, через два дня вас и Гардекопфа отзовут в Берлин.
— Спасибо за новость.
— Рады?
— Не совсем. Я не знаю еще, чем буду заниматься в рейхе.
Немного подумав, Герфт не удержался:
— Могу сообщить по секрету.
— Буду очень признательна. Что же вы не пьете? Наливайте себе еще.
Герфт налил рюмку шнапса, выпил, закурил. Эльза терпеливо ждала, когда он наконец заговорит.
— Самый трудный участок переправки ценностей — это наша граница, — начал не спеша выдавать информацию Герфт — Применяются самые разнообразные варианты переправки. Штольц несколько раз предлагал вашу кандидатуру на должность человека, который раньше занимался подготовкой ценностей к переправке через нашу границу.
— Что с этим человеком? — перебила Миллер майора.
— Его нет, исчез, испарился, — усмехнулся Герфт.
— В чем же он провинился?
— Был чересчур болтлив. Обмолвился жене, чем занимается, та, в свою очередь, рассказала соседям. Наше счастье, что мы об этом узнали вовремя.
— Ликвидировали и мужа и жену?
— Да. Я лично занимался этим, — подвыпив, хвастался Герфт. — На одном банкете мой человек подсыпал супругам в вино снотворное. А ночью я проник в квартиру и включил газ.
Герфт опять, уже без приглашения, налил в рюмку и отпил. Эльза, скрывая отвращение, спросила:
— На это место не могут подобрать кого-нибудь из управления?
— Все дело в том, что каждый транзит надо организовывать в новом варианте.
— Не хватает фантазии? — ухмыльнулась Эльза.
— Штольц считает, что вы справитесь с этой задачей.
— А Гартман справится? — не удержалась Миллер.
— Обиделись, что не посоветовались с вами? — несмотря на выпитый шнапс, Герфт еще соображал. — Он будет курьером.
— Он останется в моем подчинении? — продолжала выпытывать Эльза.
— Пока этот вопрос не решен, но переправлять его через границу будете вы. На вашем месте я отказался бы от этого. У вас своих хлопот будет достаточно.
Заметив, что Миллер недоумевающе смотрит на него, майор объяснил:
— Нести ответственность за то, что случится с курьером за границей, малоприятная вещь. Уже были случаи нападения на наших курьеров в Швейцарии. Один пытался скрыться вместе с ценнностями. В конечном счета все курьеры будут уничтожены, — заключил Герфт.
— Почему? — удивилась Миллер.
— Потому что им известен шифр вклада.
— Что же, спасибо за совет. Вы настоящий друг, Герфт.
— Я всегда хорошо относился к вам, Эльза, вы просто…
Но Эльза не дала ему договорить.
— Однако ваши действия не всегда были доброжелательны…
— Вы просто не поняли меня. Штольц, отправляя меня в Россию, предупредил: «Герфт, в России ты познакомишься с Миллер, запомни ее хорошенько, вам придется в будущем не раз выполнять вместе трудные задания. Она очень сильный разведчик, и я хотел бы, чтобы вы подружились». Я не сказал вам о том, что собираюсь ликвидировать шофера лишь потому, что жалел вас. К таким вещам надо привыкнуть.
Он опять налил себе и, крякнув, выпил до дна. Миллер осторожно спросила: