— Гардекопф, принесите карту Парижа и его окрестностей.
Когда Гардекопф развернул карту, Миллер внимательно посмотрела на нее. От места нападения на автомобиль до аэродрома было километров двадцать.
— Они должны уже быть в воздухе, — медленно произнесла Эльза.
— Этот район патрулируется полевой жандармерией. Я схожу к оберст-лейтенанту Вадену, может, удастся что-нибудь узнать.
— Ни в коем случае, — запретила Миллер. — Ваден сразу заподозрит, что нам известно о покушении.
— Что же делать, фрау оберст-лейтенант?
— Ждать и только ждать, — решительно повторила Эльза.
Прошел еще один долгий час. Эльза уже хотела было послать Замерна под каким-нибудь предлогом на аэродром, дорогой он обязательно заметит автомобиль. Другого выхода в данной ситуации Эльза не видела, ехать самой было опасно.
По тут дверь отворилась, и на пороге вырос Замерн.
— Оберст-лейтенант Ваден и оберштурмбанфюрер Мейер просят вас принять их.
— Кто этот Мейер? — нахмурилась Миллер.
— Сотрудник СД, он приезжал в Россию и несколько раз беседовал с вами.
— Да, да, припоминаю. Пусть войдут.
Едва переступив порог кабинета Миллер, Ваден сказал:
— Фрау оберст-лейтенант, у меня к вам очень серьезный разговор, к вам лично, — он многозначительно взглянул на Гардекопфа.
— От моего заместителя у меня тайн нет, — ответила на это Миллер. — Мы делаем одно общее дело.
— Что же, не возражаю. Ответьте мне, где сейчас находится гауптман Гартман?
— Я не обязана отвечать вам, но у вас, оберст-лейтенант, очень серьезный вид, придется ответить. Гартман сейчас должен сдавать ценности в банк.
— Прямо из вашего кабинета он поехал в оккупационный банк?
— Нет. Сначала он должен был заехать в одну небольшую воинскую часть и забрать там у наших людей немного ценностей, а потом все отвезти и сдать в банк.
— Эта воинская часть находится в стороне аэродрома?
— Да. Но объясните мне наконец, в чем дело?
— На автомобиль, в котором ехал Гартман, совершено нападение. Гартман и шофер убиты, видимо, во время обстрела, загорелся автомобиль. Ценности в машине не обнаружены.
— Покажите на карте то место, где это произошло.
К столу подошел Ваден и ткнул пальцем в карту, развернутую на столе.
— Гартман жив? — спросила Эльза.
— Нет. Его даже узнать невозможно, — ответил Ваден.
— Кто первый приехал на место происшествия?
— Мой патруль. Потом вызвали меня. Почти одновременно со мной прибыл и оберштурмбанфюрер Мейер.
Миллер обратилась к Мейеру:
— Вы ехали с аэродрома?
— Да.
— Курт, — Миллер снова повернулась к Вадену, — мне послать своих людей на место происшествия?
— Не надо, трупы сейчас привезут.
— Постарайтесь, чтобы о случившемся знало как можно меньше людей.
— Все будет в порядке, Эльза, — заверил Ваден.
— Прикажите своим людям перекрыть все дороги, ведущие из Парижа.
— Это не имеет смысла. Покушение произошло за пределами города, и маловероятно, что злоумышленники, захватив ценности, отправятся в город. Они постараются уйти как можно дальше. Я сообщил всем воинским подразделениям, находящимся в том районе, о покушении. Может быть, удастся схватить бандитов.
Попрощавшись со всеми, Ваден ушел.
Мейер сказал:
— Примите мое искреннее сочувствие по поводу случившегося. Я знаю в лицо всех ваших людей, и вот что любопытно, — нахмурился вдруг Мейер, на лбу у него собрались резкие морщинки. — Этого человека я встретил на аэродроме вместе с незнакомым мне майором.
— Вы ошиблись, — уверенным тоном сказала Эльза.
— Я никогда не ошибаюсь. Еще не было случая, чтобы меня подвела моя зрительная память.
— Значит, сегодня это случилось с вами впервые. Ваден хорошо знает Гартмана, он не мог спутать. Оберст-лейтенант видел труп гауптмана.
— Или то, что осталось от него, — внимательно посмотрел на Миллер Мейер. — Гауптман так обгорел, что узнать, как выглядел раньше этот человек, невозможно.
— Вы считаете, что жертвой стал не Гартман, а кто-то другой? — медленно, почти по слогам, произнесла Миллер.
— Уверен в этом.
— Кто же тогда пострадавший?
— Вам лучше знать об этом, фрау оберст-лейтенант. Такого поворота Эльза не ожидала.
— Вы думаете, что говорите? — вспыхнула она от негодования.