В своей комнате она открыла шкаф, достала оттуда небольшой чемодан и стала выкладывать его содержимое на стол. Вынув небольшую коробку из-под духов, Эльза отложила ее в сторону и стала укладывать вещи обратно в чемодан. Затем взяла из коробки пистолет, вытерла его замшевым лоскутом и положила в боковой карман мундира.
В последнее время она очень уставала. Если раньше, даже в самые напряженные дни, она до позднего вечера не чувствовала усталости, то теперь к концу дня Эльза буквально валилась с ног. Было это результатом ранения или просто требовался хороший отдых, она не знала, но такое состояние не на шутку беспокоило ее.
Вот и сейчас, посмотрев на часы, Миллер решила прилечь, до встречи с Мейером еще оставалось, целых два часа. Уснула мгновенно.
Сколько проспала, не знает, разбудил ее стук в дверь комнаты. Она быстро вскочила с кроватп, на ходу одела мундир.
— Кто? — спросила.
— Гардекопф.
Миллер открыла двери.
— Заходите. Что, уже пора идти в казино?
— Осталось десять минут.
— Хорошо. Встречайте Мейера. Я сейчас приду.
Эльза стала готовиться к ужину. Она решила сегодня не одевать парадную форму. Ей не хотелось, чтобы Мейер подумал, будто она хочет произвести на него хорошее впечатление. Миллер почистила мундир, прошлась сапожной щеткой по сапогам, поправила прическу и чуть-чуть подкрасила губы. Взглянув на себя в зеркало, осталась довольна. Подмигнула своему отражению и вышла из комнаты.
Мейер и Гардекопф сидели у самой стены, недалеко от входа в зал. Она не торопясь приблизилась к их столику.
— Прошу садиться, фрау оберст-лейтенант, — указал Мейер на стул рядом.
— Что будете пить?
— Немного сухого вина. После ранения в России я стараюсь не пить.
— Вы были ранены в России?
— Да, в голову. Меня в бессознательном состоянии Гардекопф привез в Берлин.
— Ваш заместитель очень предан вам.
— Я довольна Гардекопфом, он вполне устраивает меня. Правда, здесь, в Париже, он ведет слишком веселый образ жизни.
— Вы ревнуете его? — усмехнулся Мейер.
— Нет, просто боюсь, как бы он не испортил себе репутацию.
— Мужчина, увлекающийся женщинами, в глазах других мужчин не выглядит развратником.
— Вы говорите так, словно поощряете майора.
— Во всяком случае, не вижу причины ругать его.
— Мы, кажется, собрались здесь по другому поводу, — неожиданно резко сменила Миллер тему разговора.
— Ну что же, приступим, — согласился Мейер. — Меня бесполезно убеждать в том, что Гартман погиб. Я видел его живым и совершенно здоровым, когда он садился в самолет. Ответьте мне: куда улетели ценности, за которыми вы так убиваетесь, и кто приказал вам инсценировать убийство Гартмана?
— Что я получу взамен информации?
— Мое молчание.
— Гарантии?
— Гарантий не будет.
— Тогда я не могу удовлетворить ваше любопытство.
— Очень жаль. Я вынужден буду сообщить о своих подозрениях Шелленбергу.
— Не торопитесь. Дайте мне время обдумать все. Сами понимаете, насколько серьезный вопрос, который вас интересует. Я дам вам ответ завтра, устраивает?
— Лучше бы сегодня, но, учитывая, что мы с вами давно знакомы, пусть будет так, как хотите вы.
Официант принес ужин и вино. Ели молча. Тосты не произносили. Эльза отпила немного вина и отставила бокал в сторону. Заметив вопросительный взгляд Мейера, раздраженно произнесла:
— Мне не хочется пить. Я не испытываю особенной радости от встречи с вами, а с горя еще не пью.
— Благодарю за откровенность.
— Сегодня нам нет смысла притворяться. И вообще, я хочу вас оставить, у меня нет аппетита.
— Как вам будет угодно, фрау оберст-лейтенант, — не стал настаивать Мейер. — Завтра в 9.30 я зайду к вам на службу.
— Я буду ждать вас.
Не прощаясь, Эльза вышла из-за стола и отправилась в свою комнату.
XVIII
На следующий день Миллер была на службе в 8.00. Замерн уже сидел на месте секретаря и разговаривал о чем-то с Гардекопфом.
— Зайдите ко мне, майор, — бросила она Гардекопфу и поспешно вошла в кабинет.
Как только Гардекопф прикрыл за собой дверь, Эльза нетерпеливо молвила:
— Рассказывайте.
— Все в порядке, — бодро отрапортовал заместитель Миллер. — Мейер лежит в канализационном колодце. Его не скоро удастся найти, если вообще удастся.
— Свидетелей не было?
— Нет. Я вышел из казино первый, минут через десять…
Миллер резко прервала Гардекопфа: