— Чего смеешься? — насупился Огнедар, но рубахи её из пальцев цепких не отпустил.
Держал, будто и правда боялся, что нечисти на корм идти собирается.
— Не обидит меня Болотница.
— И отчего ты так уверена?
— А ты пошли со мной и увидишь.
Девочка ловко выдернула рубаху из его пальцев и поманила за собой. Точно знала — пойдет. Бранится себе под нос, а все равно пойдет. Правда, ножик свой кривой зачем-то из-за пазухи достал. Все знаниями хвастает, страшает байками, а сам не знает, что кинжал супротив нечисти не поможет. Они - волшбы дети, только волшба их и погубить способна. Мальчишка с ножиком им что укол куста ежевичного: неприятно, но не смертельно и даже весело.
А Болотница уже подавала знаки. Зажгла рядом с собой огоньки и поджидала гостей, роняя крупные слезы в вонючую жижу. Не раз Даяна с ней встречалась, и давно уже привыкла к необычному облику, а Огнедару в диковинку. Рассматривает во все глаза, будто сам себе не верит.
Болотница на обычную девку не похожа. Ростом с большую берёзу, длинные ноги покрыты уродливой гусиной кожей, а вместо ступней — утиные лапы. Кожа зеленющая, волосы седые, меж длинных пальцев перепонки, как у гуся. Лопатки в стороны крыльями торчат, а спина согнутая, словно коромысло. Сама вся костлявая, страшная, а глаза зеленые, с красивой печалью внутри. К заблудшим путникам она обычно не такой является. Волшбу на себя наводит, становится красавицей. Плачет, зазывает, а как смельчак подойти решается, тут же в себя обычную превращается и на дно болота тянет. И не злая ведь. Людей без злобы в чащу пришедших не утащит. Попугает немного, чтобы неповадно было, но не потопит.
Даяна удивилась. Странно было плачущую Болотницу в истинном обличье видеть. Искренне нечисть горевала.
— Даянушка! — великанша всплеснула огромными руками и громко всхлипнула.
От ее возгласа, где-то в лесу заверещал потревоженный сыч, а Болотница еще сильнее заревела, пуская крупные мутные слезы по сморщенным зелёным щекам.
Дар промолчал, но удивленно присвистнул. Не ожидал, видимо, что Болотница и правда знает ее, да еще и по имени.
— Что стряслось? — девочка усадила Дара и подошла к Болотнице.
Чтобы дотянуться до острого локтя ей на цыпочки пришлось встать. Кожа у нечисти, словно лёд. Холодная. Неживая.
— Убили…
— Кого убили?
— Лешего!
Похолодело у Д все внутри. Отдернула от Болотницы руки и сурово сдвинула брови.
— Сама видала?
Болотница всхлипнула испуганно скосила огромные глаза на лесникову внучку.
— Что видала?
— Как Лешего убили, сама видала?
Великанша замотала головой, и с ее патлатых волос в воздух взметнулись вонючие брызги.
— А почём тогда сырость тут разводишь? – Даяна уперла руки в бока: - Или топь у тебя иссыхает, ты слезами наполняешь?
Дар удивленно выдохнул, а Болотница обиженно фыркнула.
— Что ты ругаешься, Даяна? — голос её скрипел.
— Нечего почём зря страху наводить! Сама знаешь, насколь Хозяин сильный! Сильней на свете не сыщется! Кто ж его убьет то?!
— Так я ж…
— Поговаривал мне дедушка, что ты сплетни по лесу разносишь, а я не верила!
— Да не сплетни это, Даянушка! Правду говорю! Нет больше нашего Хозяина, заместо него Чёрный Ворон править будет!
— Какой такой черный ворон?
— Варнов сын али дочь… Кто их разберет, колдунов темных! Зло и есть зл…
— А ну замолчи! — сама Даяна на нежить накричать хотела, но ее прервал грозный окрик Дара.
Оглянулась на мальчишку. В неярком свете огней, которые сотворила Болотница, Огнедар выглядел разгневанным. Даже встал и качался теперь на одной ноги, едва стоял на одной ноге, в руке ножик кривой сжимал. Выставил, будто и правда кинуться на нечисть собирался. Брови нахмурил, в глазах ярость плещется.
— Чего ты, Огнедар? — Даяна подошла и за руку его дернула, — не слушай ты её, язык без костей.
— А коли без костей, пусть проглотит!
Болотница, казалось, только теперь мальчишку заметила. Бросила на него быстрый взгляд и испугалась, будто самого демона увидела.
— Даяна, — пропищала, — Так это же…
— Ступай отсюда, нечисть, —Дар разозлился. — Сказано тебе, не мели языком, коли дельного ничего сказать не можешь!
Даяна испугалась за неразумного чужака. А ну, как разозлится Болотница, бросится на Огнедара, а она и спасти не сможет. Но девочка не ждала, что великанша вдруг испугается раненного мальчишки.
— Ох, Даянушка, — всхлипнула она, — В беду ты попала, несчастная!