Даяна поскребла занозу в ладони. Сложно ей понять было. Мала, видать еще, для таких разговоров.
Вздохнула только и спросила:
— Куда ты теперь?
— Как ходить нормально смогу, к Велижу отправлюсь. — отозвался Огнедар и вздохнул облегченно. — Братья меня ищут.
Защемило что-то у Даяны в груди. Надо же, двое суток прошло, она почти ничего об атаранце и не знает, но одна лишь мысль, что мальчишка навсегда восвояси уйдет, наводит на душу черную тоску.
— Так ты и правда отстал? — спросила, стараясь, чтобы шепот звучал веселее.
— По глупости своей потерялся. Брат с дружиной в Велиж за данью приехали. А мне интересно было, прибился, а потом потерялся.
Даяна не ожидала, что мальчишка начнет ей что-то рассказывать, и замерла, боясь спугнуть искренность.
— Сначала думал, весело будет. — продолжал он: — Где это видано, государство людское. Интересно же…
Осекся. В голосе прорезалась горечь.
— А что случилось?
— Признали нас. Такими словами, Даяна, покрывали, что даже кони зло чувствовали. Во всех смертных грехах обвиняли. Камнями кидались, сжечь хотели. И дети встречные, и мужики, и бабы. Уж такого я наслушался... Кабы не было у брата грамоты от вашего царя, так и сгинули бы всем отрядом.
Даяна застыла.
— Я, когда в капкан попал, от страха заголосил, — еще тише продолжил Дар: — Хотя и знал, что не найдется мне помощи. Либо помру от голода, либо звери сожрут, либо люди найдут, да на костер отправят. И тут ты попалась…
Даяна почувствовала, как от обиды за мальчишку заскользила по щеке слеза.
— Спасибо тебе, Даяна.
Тут лесникова внучка и не выдержала, захлюпала носом. Разревелась, как малолетнее дитя, слёзы рукавом кафтана по щекам размазывала. Дар неловко крякнул и погладил Даяну по плечу. Утешать принялся и тихо-тихо прошептал себе под нос:
— Сильная ты, Даяна, да смелая, зря наговариваешь не себя. Не встречал я таких прежде, и подумать не мог, что встречу…
А девочка от слов его совсем расклеилась.
Глава 7. Даяна
Глава 7
Погожее лето пришло в Лисьи Горки. С тех пор, как дети вернулись из леса, минуло уже две седмицы. Мальчишка быстро восстанавливался, но Бажена предупредила — хромота на всю жизнь останется, не сильно заметная, а все ж хромота. Огнедар хмурился сначала, а потом сказал, что в отряде его брата есть безногий воин, и так он ловко с мечом да стрелами управляется, что никто не смеет назвать его калекой. А тут, тьфу, хромота.
За то время, что атаранский мальчишка жил у лесника, Даяна крепко привязалась к нему, но понимала — настанет пора уходить. Боримир и лошадь обещал привести, чтобы сподручнее было до города добираться. Селяне заподозрили неладное, когда гостеприимная Бажена перестала их пускать на порог. Любопытные макушки то и дело шастали мимо двора, вынуждая Дара до темноты не показывать носа из дома, а он и дома себе занятие нашел. Пока Баженой с внучкой с рассвета занимались огородом и скотиной, Дар помогал Боримиру. Деду с помощником сподручнее было, они и избу изнутри починили, и обновили деревянные лавки, и чердак, и переложили скрипящие полы. А когда сон на деревню находил, дети во двор и выскакивали.
Жизнь вернулась в привычную колею, кроме одного — лес для сельских под строжайшим запретом. Даже на опушку ходить не разрешалось никому, кроме дедушки. Боримир же вел встречи с нечестью. Поначалу всё пытался про Лешего разузнать, но вскоре понял, что ничего не узнает. Хозяин сгинул без вести, будто и не было его никогда. В лесу с тех пор бардак. Только Кикимора пыталась навести порядок, чтобы худого не допустить. Многие нечистые на её сторону встали: помнили, что при порядке прежнем всем хорошо было. Но все же и злобные да вредные находились. Вот и запрещал Боримир в лес ходить, пока нечисть меж собой не разберется. И Дар ждал, когда спокойно станет в чаще, чтобы через неё до города добраться.
В первый летний Боримир с Баженой уехали в соседнее село на ярмарку, и первый раз Даяна и Дар вдвоем остались. Лесникова внучка бегала по двору, и делала за Бажену утренние дела, а мальчишка в избе с боевым ножом обращаться учился. Выглядывал несколько раз в окно, но прятался, как только мимо проходили сельские. А в Лисьих Горках в этот ярмарочный день из года в год одни дети да старики оставались, вот и гуляли без присмотра, где ни попадя.
Когда дела на дворе закончились, Даяна зевнула и зашла в избу, а Дар там уже чан с кашей на стол ставил и доставал ложки. Девочка сполоснула руки, уселась на лавку. Пахла сладостью горячая и размякшая в молоке крупа. Огнедар посыпал её сверху сушеными яблоками, и от запаха и вида у Даяны радостно сводил живот.