Золотые ворота
Пропускают не всегда!
Первый раз прощается,
Второй раз запрещается,
А на третий раз
Не пропустим вас!
Опустили руки, Даяна с Благояром чудом ускользнуть успели, а Светлана с сестрой со смехом повалились на землю. Поднялись, отряхнулись, будто цыплята, и второй парой за Вратами встали, кричали теперь вчетвером.
Сменяли игры одна другую. Побегала Даяна, попрыгала, запыхалась. Позабылась злость на Огнедара, а ей на место пришел стыд. Накричала ведь почем зря, в село ушла развлекаться, а он один там в избе. И чем дальше шел день, тем яростнее одолевали ее думы. Даяна досадливо шмыгнула носом, отказалась играть в салки и пошла искать потерянные в траве чуни.
— Куда ж ты, Даянка? — Благояр завидел, как девочка обувается. — Полдень еще. До заката бегать и бегать.
— Домой нужно.
— Зачем это? Что тебе в избе делать? Бабка с дедом на ярмарке, оставайся!
И смотрит так, что противно. Вспомнила Даяна лицо Дара и на душе потеплело. Сию секунду захотелось попросить перед атаранцем прощение за несдержанные слова. А Благояр не отступает. Перекрыл дорогу, руки в бока упёр и хмурится:
— Я тебе говорю, пойдем играть!
— Отстань, Благояр! — шикнула на мальчишку: — Говорю же тебе — не хочется мне больше! Домой надо. Дел мне Бажена поручила.
— Врешь ты все, Даянка! Нет у тебя дел никаких. От меня дурная все бегаешь.
Даяна только фыркнула, косу на спину перебрасывая.
— Уйди с дороги, — хмуро сдвинула брови, и махнула рукой на сына старосты. — Не до тебя мне. Иди вон, Дарёнка тебе машет!
Дарёна, красная, будто августовское яблочко, и правда Благояру руками махала. В пару хотела с ним встать, в ручеёк.
Даяна обогнула мальчишку и побрела к своей избе. Веселый смех остался позади, когда свернула девочка на знакомую тропу. Тень стройных раскидистых берёз у опушки скрыла ее от солнца, а девочка заулыбалась, представляя, как с Даром помирятся. Уже за штакетины калитки взялась, но услышала, как позади хрустнула ветка и кто-то зашушукался.
Следом пошел. Во неугомонный! Еще и других за собой привел!
— Чего тут шляетесь?
— А ты не груби, Даянка! — Благояр упер в бока руки: — Сказано тебе было на полянке оставаться! Чего домой ушла?
Даяна раздосадовано прикусила губу и обеспокоенно глянула на избу. Главное, чтобы про Дара не прознали. Сами то и не догадаются, а мамкам с папками про гостя доложат – и жди беды. Даяна представила, как сельские с лопатами и вилами приходят к их избе и приказывают на людской суд отдать варново отродье. Тут же ей поплохело. Девочка отпустила калитку и отошла, чтобы увести мальчишек подальше от окон.
— А ты мне не брат, Благояр, да не сват, чтобы я тебя слушалась. Идите восвояси!
— Дура ты, — сплюнул Благояр, шмыгая огромным носом: — Я, может, через пару весен свататься к тебе прийти хочу.
Даяна обомлела сначала, а потом захохотала так, что живот заболел, и слезы из глаз брызнули. Друзья Благояровы тоже похихикивали, а он грозно сдвинул брови и недовольно упер кулаки в округлые бока.
— Что ты хохочешь, Даяна? Неужто откажешь?
Лесникова внучка уняла смех и скрестила на груди руки.
— Не пойду я за тебя замуж, Благояр, не через пару весен, не через десяток.
Не нравился ей Благояр. Данька — печника сын, и то душевнее был. А этот, хоть и не урод, но даже подойти и рядом стоять не хочется. Будто за глазами что-то чёрное скрывается. Да и знает она что — отец его, Иван, всю жизнь жену Милославу поколачивал. Она к Бажене за отварами да мазями едва ль ни каждую седмицу бегала. И говорила, что в отца Благояр пошел — мал, а жесток, что аж матери боязно становится.
— Мелкая ты еще. — насупился мальчишка, — Вот подрастешь и поймешь, что лучше меня нету в селе. Сама еще прибежишь, замуж проситься!
— Уж больно ты старше, — фыркнула Даяна, а сама краем глаза приметила мелькнувшую в окне черную вихрастую макушку.
Ух, никак Огнедар их увидал? Главное, чтобы на улицу вышел.
— Три весны нас разделяет, — гордо голову поднял нахальный мальчишка: — Взрослый я уже. Да умный. Подожду тебя, дуреху, пока вырастешь и созреешь.
— Хватит шутки шутить! – разозлилась Даяна: - Иди восвояси, Благояр, не доставай меня с глупостями!
Благояр только цыкнул и упрямо помотал головой, но уходить собрался. Остановил только его хохот друга, Василько. Мальчишка старше его был, и потому уважал его Благояр, хоть и был Василько из семьи мельника.