Царь усмехнулся, а воевода вспомнил, как Агнеша сравнивала Володара с хищной птицей. Вот уж точнее не придумаешь.
Плечо заныло сильнее, пришлось незаметно повести рукой.
- Хорошо, - довольно улыбнулся царь.
Морщины сгрудились у глаз, делая его взгляд еще острее.
- Грядет война, воевода.
- Мы к ней готовы.
- Ошибаешься.
Стоять становилось сложнее. Боль крутила нутро. Приходилось переступать с ноги на ногу, и одной Хоре известно, чего Радиму стоило не морщить лицо.
- Каан выдает замуж старшую дочь, - продолжал царь. – Догадываешься за кого, воевода?
Радим догадывался. Носшихан рос на глазах. Некогда кочевое племя десять последних лет словно голодное чудовище пожирало окружающие земли и жирнело на картах. Теперь уже полноправное степное государство Носшихан ползло в сторону диких земель и лишь на юге упиралось в сильную Гадарию. Радим был уверен, что отстоять могучее древнее царство их дружине не составит труда, и лишь слухи о брачном союзе атаранского княжича и дочери вождя степночей смущали его веру.
Варновы колдуны – вот чьего нашествия Гадария не переживет второй раз. Да, атаранцы обязаны ставить печать младенцам, и оставшиеся в услужении Володара колдуны тщательно следят за соблюдением условий мирного договора в Белой Войне, но молва много лет разносит по миру истории о носшиханских шаманах, способных сравниться с наместниками гадарского царя и снять метку. Если это случится, месть варновых колдунов будет страшной.
И даже Радим не готов смириться с ней. Он и сам одержим, но еще жива рана, вынужденная поклясться не причинять вреда невиновным.
- Как остановить? – сухо спросил он царя. – Запретить атарнцам венчаться со степночами? Так договор подписан, князь не примет новые условия.
Володар прищурился. Он по достоинству оценил попытку Радима придумать ход.
Но воевода не угадал.
- Нет, - тонкие белые губы царя искривила усмешка: - мы венчаем первыми.
Его сухие руки сжали подлокотники трона. Ногти впились в древко, а зубы скрипнули при кривой улыбке.
Воевода дернул бровью. В груди удушливо бесилось раздражение – слишком хитер царь, слишком хитер. Сложно понять, куда на этот раз заведут его мысли. Всю жизнь Радим лез из кожи вон, подбирался ближе, чтобы хоть раз оказаться на шаг впереди, но все равно не мог влезть в голову царя.
- Я выдам Валису за старшего атаранского княжича.
Радим молча сжал губы. Он все еще не понимал.
- А ты, воевода, - Володар поднял подбородок и улыбнулся, словно удостаивал своего слугу наивысшей честью: - Проводишь их до границы.
Молчание давило. Радим, наконец, все понял. Он прикрыл глаза, сжал кулаки и выдохнул от острой боли.
- Я воин, - сквозь зубы произнес он: - Не наемный убийца. Тем более царёвых дочерей.
Володар поморщился, а Радим в очередной раз убедился, что не встречал прежде людей безжалостней. И вряд ли когда-то встретит.
- Ты и не станешь, - отвечал царь: - Ты лишь проводишь их, воевода. Проследишь, чтобы Валиса живой переступила границу. – он помолчал и устало улыбнулся: - И домой поедешь, воевода. Отдыхать.
Радим не знал, кому следует продать душу, чтобы заиметь подобную жестокость. Отдать родную, пусть и нелюбимую дочь на верную смерть в чужом княжестве, чтобы развязать войну и разбить атаранцев до того, как те заключат союз со степночами – будь проклят разум государя.
Но воевода молча кивнул. Он прочь отогнал мысли, что бастардка-царевна всего на пару лет старшее Агнеши.
Это его шанс стать ближе к царю, и он не упустит того, чего добивался всю жизнь.
Глава 11. Валиса
Меч тянул руку.
Выпад, еще выпад.
Мягко отступить назад, обогнать противника, подставить лезвие вместо своей шеи.
Неудобный эфес натирает кожу, солнечный луч отражается в чистом лезвии и слепит глаза.
Снова выпад, еще один, нога подворачивается, а слабые руки не выдерживают удар.
- Ай!
И как не по-геройски и унизительно вот так падать и смотреть на противника снизу вверх.
Крепко сбитый парень широко улыбнулся. Мощная рука с мечом опустилась, звякнули ножны, принимая оружие, а загрубевшая ладонь протянулась поверженной противнице.
- Ты молодец, Влася. Вставай.
Худая, словно ребенок, девушка перебросила за спину две тугие светлые косы и ловко вскочила сама, без помощи. На обиженно сморщенном носу сгрудились коричневые веснушки.
- Ты мне поддаешься!
Не заметила добрую усмешку на губах парня, наклонилась и подняла упавший меч.