- Воду готовь, окаянная! Смотрины у царевны на закате, а красы девичей нет!
Хихикнула Влася, когда заметалась по комнате смуглая девушка, а через мгновение озорное веселье покинуло.
- У какой такой царевны смотрины? – глупый вопрос Влася задавала.
Сама ответ на него знала, сама догадывалась, но до чего ж поверить сложно.
Забурлила кровь. Не помня себя, царевна вырвалась от нянюшки и побежала прочь. Мерцали перед глазами яркие стены, низкие пороги тесали пятки, а Влася неслась в покои царя, ничего вокруг не понимая.
- Стой.
Сухой окрик сбил с быстрого шагу. Влася попыталась обогнуть преграду, но рука попала в плен.
- Отпусти, - зашипела кошкой. – Отпусти!
Взгляд подняла и осеклась. Воевода. И правда, вернулся.
Загорелый от долгих битв на солнце, хмурый, осунувшийся. И только глаза, как всегда, безжалостно блестят. Влася едва доходила воеводе до плеча макушкой, а уж про ширину плеч и говорить не стоило, но упрямства в царевне едва ли было меньше.
Извернувшись, она пнула воеводу по ноге. Вряд ли больно, но внезапно. Хватка ослабла, Валиса вывернулся и бросилась бежать. Но споткнулась о завернутый ковер. Радим проворно схватил девушку за шкирку. Обидно, словно безродного котенка.
- К царю. – произнес хмуро.
Валиса ухитрилась и ударила воеводу в бок. Несильно, но тот зашипел от боли. Видать, задела старую рану.
- К царю.
- Я и так к нему. – огрызнулась царевна.
До палат Володара шли молча. Влася уже не думала сбегать. И дело бы не только в следующем по пятам воеводе – мыслей, куда бежать не было. От ярких ковров рябило в глазах. Запах чадящих факелов сводил с ума, а в голове и без того не было мыслей, что делать дальше.
Тяжелая дверь захлопнулась за спиной. Стены давили сильнее, сусальное золото блестело.
Царь устало сидел за огромным дубовым столом и корпел над картой.
- Государь, - поклонился Радим.
И остался стоять у дверей. Влася двинулась дальше. Ноги едва сгибались, ужас холодил кожу.
- Батюшка, - голос сипел.
Пламя свечи дернулось, когда царь поднял голову. Цепкий холодный взгляд окинул царевну с ног до головы. Обтянутые штанами щиколотки не укрылись от его взора, и Влася одернула юбку ниже.
- Поздравляю, - наконец, произнес он.
По-вороньи кашлянул. А Влася вздрогнула.
- Я не хочу замуж, - тихо ответила она.
На языке крутилось упрямое «я не пойду», но смелости не хватило. Только жалкое «не хочу». Володар, кажется, не услышал ее. Кивнул и продолжил.
- Помолвка утром.
- Я не хочу замуж.
- Веслава подготовит к утру платье. Приведи себя в порядок.
- Отец, я не хочу! – Влася повысила голос.
Радим за ее спиной зашевелился, словно заснул и только что проснулся. Ожил, наконец, и пустой взгляд царя.
- Я устал, Валиса, - жестокость в глазах Володара едва ли не превращалась в ненависть.
Влася сжала губы. Детский ужас выбивал землю из-под ступней, но страх за дальнейшую судьбу горячил кровь сильнее.
- Почему я? – сжала кулаки царевна. – Я же… Моя мама…
Володар поморщился и прервал дочь взмахом руки:
- Не нужно мне напоминать.
Он встал. Ссутуленные плечи не шли его крупному, сильному телу. Володар сильно сдал за последнее время, и чувствовал это. Но даже старость и возможная хворь не убивали в нем бесчеловечного прищура.
- Напомни лучше себе, - тихо произнес он. – Где бы ты была, если бы я не забрал тебя. Прояви благодарность.
Он сделал угрожающий шаг, но Влася не двинулась с места. То ли боялась, то ли осмелела.
- Я была бы счастлива, - сквозь зубы, бледнее от ужаса, произнесла она: - и мама была бы жив…
Тяжелая оплеуха врезалась в скулу. Взвыв, Влася отлетела к стене и приложилась затылком. Слезы заполонили мир, и силуэт Володара поплыл.
- Подготовься. – она слышала, как царь уходил. – Ты должна понравиться княжичу.
Скрипнул стул под тяжестью сухого тела, и Володар еще добавил:
- Поздравляю.
Оглушающий звон в затылке проходил. Слезы уже не мешали глазам, но Влася упрямо продолжала тереть лицо. Голова почти не кружилось, но ноги подгибались, потому и не пыталась встать. Больно унизительно получится – рухни она еще раз.
- Давай, - раздался над ней хмурый голос.
Девушка задрала голову и увидела перед носом широкую ладонь со шрамами ожогов. Радим стоял над ней истуканом. Равнодушным и суровым.
- Зверь, - шепнула Влася.
Воевода точно услышал, но не подал виду. До царя не донеслось.
Руку Радима царевна проигнорировала. Оперлась о стену, поднялась и пошла прочь.