Глава 12. Огнедар
Гости были другими. Другие, черные волосы, другая, смуглая круглый год кожа и другие, темные глаза. И взгляд другой, дикий. Их было пятеро: статный мужчина впереди с княжьей выправкой и пронзительным взглядом; чем-то немного похожий на него прихрамывающий спутник со шрамом на щеке и седой прядью в собранных в хвост черных волосах; крупная девушка с мужской фигурой и хмурыми густыми бровями. За ними высокий ратник – одного взгляда хватит, чтобы понять – воевода. Только у таких шрамов было не счесть, и сталь меча терялась в глазах. Последним шел еще один, казалось, точно копия хромого, только моложе. Единственный, у кого в морщинках глаз пряталась мягкая улыбка. И шел мягко и руки у него были мягкие и походка.
Они вошли на улицы столицы через главные ворота и шли к царевым хоромам, и везде за ними следовала тишина. Даже на шумном базаре замолкали крикливые торговцы и жались друг к другу испуганные горожане, стоило появиться их чернявым макушкам.
Атаранцы. Сколько лет минуло, прежде чем их нога так открыто, среди бела дня, ступала на земли Гадарии, и какой броней обросла молва о них. Не будь у первого в руках княжьей грамоты и царских лент, повязанных на сбруях лошадей – полетели бы в гостей камни. А может и копья, коли в чьих руках копья нашлись бы.
Государева делегация. Не таясь, не под покровом ночи идут – значит вершиться будет что-то. Давно слух по столице бродил, будто одну из царевых дочерей замуж за княжича атаранского отдавать будут, но доселе никто не верил – разве ж царь их тиран, кровинушку свою на зверства отдавать.
Темны дела.
Только в тереме тишина вокруг молчаливых атаранцев схлынула. Встретили как велено, пусть и плескался молчаливый ужас в людских глазах.
- Как зверье на потеху, - выплюнул наследник.
Они заговорили впервые, лишь оставшись одни в просторной бане. Их отвели туда с дороги, но с ними никто оставаться не захотел. Перепугались.
- Брось, Данислав, - воевода сбросил насквозь грязную рубаху на лавку. Обнажились паутинки белых и коричневых шрамов на груди и спине, перекатились под кожей мышцы: – Зато боятся, глупостей не наделают.
- Как раз коль боятся, то и наделают. – мрачно отозвался Данислав.
Похожие, словно близнецы, братья посмеиваясь, пошли в парную.
Парились долго, смывали с кожи дорожную пыль и усталость. Вышли разморенные, довольные, но все еще настороже. Воевода даже меч с собой взял, в предбаннике оставил, а как вышел, ножны быстрее рубахи на себя нацепил.
Испуганная чернавка, попавшаяся по дороге с бани в покои, воробьем упорхнула с его дороги, только ее и видели.
- Умеешь ты, Годимир, девиц распугивать, - хохотнул хромой княжич.
- А что мне их завлекать-то, - обнажил неровные зубы воевода, - у нас, вон, Вóдан есть, чтобы их завлекать. Кому-то и распугивать надо.
Княжич с мягким взглядом весело улыбнулся. Девичьи сердца всегда таяли от этих искорок в темных глазах. Только не гадарские. Гадарские что Годимиру вслед плевали, что красавцу Водану.
- Как думаете, сколько проклятий на нас понавесили? – хохотнул атаранский воевода, замечая очередную женщину, что осенила их круговым хориным знамением. – Чуешь их, Огнедар?
Хромой княжич повел плечами и хмыкнул:
- Десятки, не меньше. Хоре бы их светлые души понравились.
Водан шикнул на брата, призывая не богохульствовать. Услышь кто имя богини из атаранского рта, никто на грамоту не посмотрит, копье прямо в сердце прилетит.
- Тана где?
- Догонит, - пожал плечами Годимир.
Покои им выдали унизительные, будто не княжьих послов принимали, а залетную дружину. Одна комната, четыре кровати, будто в казарме. Хорошо хоть Тану уважили. Они, конечно, бок о бок за дни похода ночевали, но то темная ночь в лесу, а то царские покои.
Наследный княжич скрипел зубами. Когда провожатые вышли из комнаты, много грязных слов на голову Володара вылилось.
- Уймись, - Дар фыркнул: - в конюшню не бросили и ладно.
- Но зятя мог бы уважить, - пожал плечами Годимир: – Никак кровь родную замуж за нашего Данислава отдает.
Он смачно сплюнул и завалился на жесткую кровать.
Дар с насмешкой наблюдал за старшим братом, что едва держал в узде гнев, а потом взял кувшин с дубовой тумбы и вышел. Горло пересохло, а им даже воды с дороги не набрали. Пока шли из бани – видел в коридоре фонтанчик, что из родника тянул воду.
Прихрамывая, княжич едва успел пройти с десяток шагов, когда в него кто-то врезался. Устоял на ногах, и не позволил упасть щуплой девчонке.
- Не ушиблась?
Та хлюпнула носом и мотнула головой. Глаз не поднимала, но Огнедар по трясущимся плечам видел – плачет. Еще и не поняла, кто перед ней. Отпустил девчонку, а та на него посмотрела. Но не убежала с визгом, а усмехнулась, растирая по впалым щекам слезы.