Пир гудел все сильнее. Огнедар набивал пустой желудок и бесстыдно рассматривал гадарцев, которые в свою очередь старательно делали вид, что не замечают атаранских гостей.
Любопытнее всего наблюдать за царским колдуном. Таислав едва держал открытыми узкие светлые глаза. Длинная борода сминалась, когда его голова случайно падала на узкую грудь, под тяжестью сна. Он вздрагивал, поправлял широкий светлый балахон на плечах, ýже затягивал шнуровку на шее и устало кривил тонкие губы в подобие улыбки.
Огнедар прищурился. Положил на стол руки и едва заметно пошевелил пальцами. Источник внутри встрепенулся, клеймо на груди сделалось горячим, но княжич лишь мотнул головой, отбрасывая с лица выбившиеся из хвоста пряди.
Кончики пальцев закололо, когда Огнедару удалось нащупать невидимые нити. Он осторожно прикоснулся к ним и усмехнулся – пустой Источник, ну, конечно. Что еще могло так вымотать царского колдуна, как не отсутствие силы?
В нос дал запахи медовухи из открытой бутылки, обострился аромат прожаренного мяса. Дар отпустил нити и улыбнулся шире – интересные дела происходят. Что такого сделал колдун, что истратил Источник едва ли не до дна? Или Таислав лишь для вида сидит по праву руку царя, прикрывая статус, а истинного царского колдуна не хотят показывать атаранцам?
Клеймо охладело. Огнедар потер грудь и встретился взглядом с воеводой.
Радим смотрел на него пристально, словно коршун за безвольной синицей. Колкий взгляд проникал в самую душу, ища ответы.
Огнедар не перестал усмехаться. Лишь на мгновение оживил силу и проверил Источник у воеводы. Ничего – пуст царский пёс. И отчего тогда этот подозрительный взгляд? Что мог почуять бессильный человек, если даже колдун с трудом бы распознал в атаранце запретный всплеск чумного огня?
Огнедар поднял кружку с квасом, напиток хлестнул через толстые глиняные края и ладонь стала липкой.
- Будь здрав, - он поднял кружку и отсалютовал Радиму.
Тот не поменялся в лице, взгляд по-прежнему оставался ледяным и пристальным.
Подозрителен воевода. Не так просто, как кажется.
Огнедар еще раз проверил воеводу на Источник, но ответ остался прежним – не колдун.
Гости хмелели, хохот становился смелее, редкая ругань проскакивала с разных концов стола.
Царь заговорил, когда духота, запах вспотевших тел и остывающей еды сделались Огнедару невыносимыми.
- Атаранцы, - он не вставал. Мешком сидел на своем троне и лишь приподнял сухую руку с медовухой: - Гостями вы сюда прибыли, родней в свой край поедете.
Все притихли. Огнедар закинул ногу на ногу и облокотился о стол, подперев подбородок. Краем глаза видел, как напряглись плечи Данислава, что готовился терпеть унизительные речи.
- С благословения Хоры отдаю дочь свою за Данислава, наследного княжича. Валиса – кровь моя, на заре станет обвенчанной. Брак сий сгладит наши разногласия, примирит народы и веру, подарит мир и любовь Гадарии и варнову княжеству.
Гости загудели, принимая царскую речь. Огнедар отщипнул кусок от краюхи хлеба и отправил в рот, чтобы не захохотать.
- В памяти Белая Война меж нами не осталась, - продолжил Володар, повышая голос: - На наших глазах убивали варновы колдуны Хориных детей, были мы свидетелями Далебора, ненависти и зла, что принес с собой. Сколько крови пролил, сколько душ невинных загубил. И лишь Хора помогла зверства прекратить, усмирить чёрный огонь в ваших душах, запретить ему на свет являться.
Огнедар не заметил, как снова прижал руку к клейму. Улыбка спала с его лица, но в глазах оставалась презрительная усмешка. Унижал Володар гостей с чувством, с царской хитростью.
- Дети мои, что в младенчестве силы лишились, с Хорой бок о бок живут, - продолжал царь.
Огнедар усмехнулся – ишь, родственником к Богине набивается.
- Видят они, как справедливость вершиться меж нами.
Он все же встал. Тяжело опираясь на стол. Все притихли. Не усидев, поднялся и сонный Таислав.
- Повелеваю. По истечению года, как брак сий будет объявлен – рассмотреть договор, меж нашими государствами заключенный. Дочь моя и наместники следить будут за исполнением моей воли: коли родятся наследники за год – повелеваю снять святой запрет на клеймение варновой силы.
Зал ахнул. Огнедар замер.
Не чисто. Что-то не чисто. Он оглянулся на братьев, а Данислав с Воданом лишь потеряно переглядывались.
Царь поднял руку, останавливая шум.
- Еще условия для сего есть. – глухо сказал он. – До сей поры должны усмирить чумной огонь в венах ваших детей и отцов. Лишь истребив сию заразу, сможете чистую силу Варна открыть.
Огнедар выдохнул и усмехнулся.
Вот и понятно стало. Не бывать договоренности – чумной огонь никто усмирить не сможет. И каждый об этом знает.