Радим приготовился встретить смерть, но их встреча снова отложилась.
Вспышка. Белое облако накрыло их, и запахло в этот раз молоком, а не гарью. Стихло все вокруг на мгновение. Радим сжал Агнешу, закрыл грудью и лишь дернулся, когда чужая ладонь коснулась плеча.
- Живой? – позвал его мягкий голос. – Обернись.
Радим подчинился.
Статен был белый колдун. Высок, широк в плечах и хмур в лице. Радим его ненавидел, но все же не видел безобразной звериной пасти.
- Вставай, - протянул колдун руку.
И Радим бы встал, да уже не чувствовал ног. Лишь перевернулся, прижал к себе Агнешу и зачем-то спросил:
- Кто ты?
- Я? – колдун усмехнулся: - Легче станет, коль скажу?
Бросил Радим взгляд в сторону. Увидел, что дружинник за спиной колдуна лежит бездыханный, и сильнее нахмурился:
- Кто ты?
Но не увидел, как колдун ответил. Потерял силы, рухнул на землю, ударившись спиной. И лишь сквозь пелену тихо до него долетело:
- Владислав...
***
Из летописных страниц книги государевой
Лета 1010 с рождения Хоры из тьмы и Варна из света,
Государство Гадария с главенствующим градом – Великим Велижом
«… Десять вёсен минуло, с тех пор как царь Володар с царицей Светланой мужем и женой пред богами явились, но лишь на одиннадцатую понесла царица наследника. Боги наградили за терпение, и родила Светлана сразу сына и дочь, и обоих поцеловала Святая Хора.
Издавна Гадария двум Богам поклонялась – Хоре, что из тьмы родилась и светом засияла, и Варну, что соткался из света и повелевает с тех пор тьмой. Варн темным огнем детей своих одаривал, а Хора белым светом. Куда реже брата своего Богиня на землю спускалась и силой духа белого делилась, и свыше всех сий дар почитался. Дитём Хоры младенца того называли, и до самой смерти чародей духа белого ни горя, ни бедности не знал.
Тех, кого Варн при рождении целовал, больше по земле ходило, и многие средь них не любили Хориных детей. Грызла чародеев зависть черная, а уж когда у самого Володара дети с огнём духа белого родились, переполнил гнев души пропащие.
Запомнились имена их в веках, кровавым следом землю пожгли – Далебор и Надея. Брат с сестрой по крови. Поклонялись Варну да смуту средь других его служителей сеяли. Говорили, что несправедливо их Бога почитают меньше Хоры. Будто мало храмов Ему по Гадарии стоит, а с рождением наследников царских и вовсе погонят чародеев Варна прочь.
В горах Атаранских, что на северной границе, брат с сестрой родились и там зло копили. Шли они к Велижу, войско собирая. Крепла их сила, темнела сильнее с каждым днем. Двигались они с гор, и будто ворон чёрный крылом своим мрачную тень на Гадарию кидал. Надвигалась беда, а царь, счастьем ослепленный, днями в Храме молился за детей, не успел угрозы увидать.
Страшная то была весна. От крови горячей дымилась земля и чахла. Не травинки под телами мёртвыми не виделось. Сколь мир себя помнит, всегда войны горели, а все ж такой жестокости доселе не бывало. Убивали соратники Далебора да Надеи всех, кто наделен даром светлым и даже младенцев беззащитных не щадили. Сколько людей простых, сколько воинов бравых в той битве полегло, одним Богам известно, да только и Боги чудовищной войне не рады были. Отвернулись от людей, за жестокость проклиная.
Сколь не бились чародеи, сколь не защищали наследников, а не удалось жизни их расцветающие спасти. Погибли царёвы дети, а вместе с ними голову сложили едва ли не все Хорины дети.
Догорала война. Добился своего Далебор, да только сильнее одичал. Сестру в бою схоронил, соратников растерял и сил бороться не нашёл боле. Развернулся, войну бросая, и обратно в горы бежал.
Не смогла царица пережить гибель новорожденных детей, быстро угасла. Всё Володар потерял. От горя едва сам себя мечом не зарубил, и лишь стонущая от боли и ужаса Гадария остановила государя. Схоронил Володар жену и в ту же ночь выпустил наказ – отныне запрещено темное колдовство. Всяк, кто с силой Варна в Гадарию придёт – тут же падёт, на месте убиенный. Ни стар, ни млад пощады не получит. Всех Варновых детей царь проклял. Так сильно было его горе, что выжгло на вороньих чародеях у сердца черную метку, что навеки колдовство запирало. Но и этого царю мало было.
Всех, кто Варну молился, велел Володар смерти предать и даже тех не пощадил, кто сына с дочерью его у колыбели защищали. Полные страха, лишенные силы, чародеи бежали след за Далебором в горы, и с тех пор княжество там появилось – Атаранское, в народе вороньим прозванное. Не осталось в Гадарии ни одного чародея, пожгли люди все церкви да храмы, что Варна восхваляли. Имя его с тех пор под запретом, и всем жителям княжества Атаранского закрыт путь в Гадарию Великую под страхом страшной смерти …»