- Убью! – оборвал ее мысли знакомый голос.
Похолодели руки, пыльными сделались мысли.
- Ваня… - пробормотала, едва слышно и уже громче закричала: - Иван!
Сползла с повозки, бросилась вперед, ничего не видя.
- Не увезете! – рычал кузнец, выставив перед собой меч. – Убью! Не дам на смерть!
Атаранцы ошалели. Даже не спешились, уставились на преграду, словно на дивного зверя. Только Радим на земь спрыгнул, оголил меч и с ледяным спокойствием двинулся к парню.
- Стой! – заверещала Влася.
Бросилась вперед. Огнедар протянул руку, чтобы за шиворот схватить, но вовремя в сторону вильнула.
- Не тронь! – с ненавистью выплюнула Валиса, встав меж воеводой и другом. – Не тронь, зверь!
Радим и бровью не повел.
- Уйди, царевна. – сказал сухо.
- Не дождешься, - выплюнула та. – Опусти меч, воевода. Приказываю.
Теплый ветер взметнул растрепавшиеся пряди из тугой косы. Тяжелая дорожная рубаха потянула к земле плечи, а Иван позади за шиворот схватил, сдвинул в сторону.
- Как смеешь, кузнец?
Видела Валиса – плевать воеводе, что не по-царски с ней Иван обращается. Приказ у зверя - охранять. А в приказе чужие жизни не обговаривались. Валиса сложила на груди руки:
- Я поговорю. Слышишь? Уйдет Иван – не тронь!
Слышит или нет – черт поймешь. Валиса не стала ждать, развернулась к Ивану и вцепилась в плечи.
- Уходи, - взмолилась шепотом. – Уходи сейчас же!
Спину колол холод – за спиной Радим. Последний, к кому царевна на этом свете хотела бы лопатками стоять. Атаранцы и те приятней.
- Не уйду, - сжал губы Иван.
Валиса охнула. Взгляд кузнеца был пустым. Сухие белые волосы в беспорядке рассыпались по плечам, даже обруч на лбу не спасал. Рубаха смята, завязки порваны. Под глазами залегла синь, щеки осунулись.
И брагой несет. Видать, вчера после ее ухода доливался. Дурак!
- Уходи! – Валиса встряхнула Ивана за плечи. – Дурак, по что жизнь себе испортить хочешь? Не твоя дорога, слышишь?
Иван вдруг хрипло охнул, словно в груди затлела хворь. Накренился и прижался лбом ко лбу царевны.
- Люблю, - прошептал ей в лицо. – Не отпущу. Люблю.
- Кузнец! – рявкнул Радим.
Где-то лязгнул еще один меч. Валиса догадывалась, что Данислав не стал терпеть сие распутство новой жены. Унизительно для наследного княжича, да еще при стольких свидетелях.
- Сбегу, слышишь? – быстро зашептала она Ивану, слыша шаги за спиной. – Сбегу, обещаю, только не погуби себя.
- Любишь? – с надеждой загорелись синие глаза. – И ты?
Их оторвали друг от друга. Лишь одними губами смогла Валиса прошептать стыдливое:
- Нет. Прости.
Ее дернули в сторону. Ударом в ключицы Радим повалил Ивана наземь. Тот рухнул мешком и остался лежать. Радим занес меч, но остановился – сопротивляться Иван не стал. Лежал, обессиленный, смотрел на небо, словно Валиса плетью его ударила, выбила разум и лишила возможности мыслить.
Радим опустил меч, криво усмехнулся.
- Следом поедешь – больше не встанешь, - выплюнул Ивану. – И могилы не сделаю. Воронье раздерет.
Даяна повернулась к ним спиной и поплелась к повозке. Плечи тянулись к земле, сухие глаза щипало, а щеки горели.
Любит. Её любит. На смерть бросился.
- Знаешь ли, жёнушка, как неверность женская в атаранском княжестве наказывается?
Валиса вздрогнула. Подняла голову и встретилась с суровым взглядом Данислава. Щека загорелась сильнее, будто почувствовала, как поднял княжич руку и влепил тяжелую пощечину.
Знала – не влепит. Пока не влепит, пока в Гадарии. Бурлила кровь в Валисе, задрала она подбородок и сквозь зубы грубость мужу бросить хотела, но кто-то встал за спиной. Положил на плечо теплую ладонь и смешливо протянул:
- Ты бы, братец, и про мужью верность не забывал. Я освежу память, ежели захочется.
Огнедар сжал ее плечо и повел мимо брата.
- Держись, царевна, - шепнул ей. – Прорвемся.
Глава 14. Радим
Костер трещал и плевался искрами. Жар оседал на коже сухой коркой. Радим смотрел на пламенные языки и напряженно думал.
Атаранцы и уставшая царевна спали, оставив на воеводу ночное дежурство. Вряд ли он было необходимо – местные не посмеют напасть, а если и посмеют – уйдут ни с чем. Княжичи – лучшие атаранские войны, так еще и воевода из своей дружины лучших прихватил. Тут отряд носшиханцев нападет – не справится, что уж говорить про залетных бродяг.
Разве что нечисть могла спутать планы, но Таислав Радима в дорогу знатно снарядил – оберегов столько насовал, что нечисть за версту сшибет.