— Да как же приму? — охнула Даяна, боясь притронуться к подарку.
Ее то лук дед из яблочной палки и обычной бечёвки сделал. А стрелы хоть и хорошие наладил, но из осинок, им с этими не сравниться.
— Бери, Даяна. И помни - где бы не оказалась, наш лес – твой. Никто тут тебя не обидит.
Даяна пораженно кивнула. Забрала подарок, хотела отдать благодарный поклон, но покачнулась от накатившей дурноты. Нос уловил кислый запах, а пальцы задрожали. Полыхнул вдруг перед глазами белесый свет, а в груди разгорелся пожар.
Лесавки заверещали, а Кикимора придержала Даяну за плечи и крикнула детям, чтобы шли за Боримиром.
Даяна едва стояла. Перед глазами переливалась рябь – лук выпал из ослабевших пальцев. Она охнула, подняла к глазам руки и обомлела – ладони окутывал белый свет, словно горел на них истративший цвет огонь. Горел, но не обжигал.
Кикимора подняла голову и посмотрела на солнце.
- В этот час ты, Даяна, на свет появилась. – прошелестела она: - Аккурат двадцать вёсен минуло.
Глава 16.
Даяна сидела на сундуке, сипло тянула через нос сдобный запах пирога из морошки и пыталась слушать дедушку. Он говорил понятные слова, но словно наваждение нашло на лесникову внучку – слышать слышит, а понять не может.
Когда Боримир прибежал в лес, Даяна уже оправилась. Беспокойства не поняла, думала, что припекло голову летнее солнце, но Бажена с Боримиром стояли на другом. Рассказывали, что ее отец, Владислав, родился чародеем с силой Хоры. Говорили, что он жил и учился в Велиже, а после и вовсе служил у самого царя Володара. И осел там же, в Велиже, и там же матушку Даяны встретил – сироту Лизавету. Бажена расплакалась, вспоминая, что счастливо сын с женой прожил, но недолго – умерла она в тот же день, что Даяна появилась на свет. В то лето уехал Владислав к родителям, в селенье под Велижем, чтобы дочь на ноги поднять, и оставил царские почести. Но Белая Война вынудила его вернуться, а прежде спрятать родителей и дочь в далекие от столицы Лисьи Горки. Владислав молился Хоре, чтобы его сила никогда не проснулась в Даяне. Мало что родителям рассказал, но велел, пока дочери двадцать вёсен не исполнится, замуж не отдавать и из Лисьих Горок не выпускать. Ни одна живая душа не должна была прознать, кто ее отец и какое у девочки наследие.
Белая Война унесла жизнь Владислава и сотни других чародеев. По всей Гадарии в нынешние дни едва ли десяток выжили - и все на весь золота – либо при царе служили, либо в Атаранском княжестве наместничали – клеймили новорожденных атаранцев. Царь каждую зиму пускал по Гадарии дружину и искал оставшихся белых колдунов. Обещал осыпать золотом и беречь их жизни лучше своей, но Бажена с Боримиром помнили наказ сына и молчали. Продолжали вместо сына молиться, чтобы Даяну сила отца минула.
- А почему сейчас пришла? – Даяна не поднимала глаз.
Крошила в тонких пальцах кусок пирога, измазывая стол в клейкой начинке. В другой день получила бы затрещину от Бажены, но сейчас бабушка молчала.
- Все случилось, как Владислав и предрекал, - отозвался Боримир: - Говорил, если и придет сила – то только на двадцатую весну.
У Даяны вдруг захолодели ступни. Вспомнился голос, что каждую ночь приходил к ней во снах: «Придет к тебе сила, Даяна, и не спасёт тебя никто». Лесникова внучка сжала кулаки и упрямо подняла голову.
- Если сила от отца к дочери передается, отчего же вы тогда не колдуны?
— Редко, Даяна, белые колдуны на свет рождаются, — отвечала Бажена: – Много для этого путей случайных должно сойтись. Ночь особенная: когда день и ночь секунда в секунду равны, особенный год на день других длиннее, важный час, когда Хора сходит на землю.
Она отмахнулась. Даяна смотрела на бабушку и видела в светлых глазах горькую вину за судьбу сына. Боримир положил на плечо Бажены ладонь и покачал головой:
– Долго мы Владислава ждали. Больше Хора детей не дала, а единственного сына обрекли на такую жизнь…
Он замолчал. Погладил сухую бороду и опустил глаза.
— И я что же, тоже в такой день родилась? – Даяна старалась не показывать сжимающего сердце страха. Улыбнулась даже, только криво получилось.
— Нет, Даяна. Колдун дитю своим силу иногда по наследию передает. Белый огонь по младенчеству еще появляется, но бывает, когда и вовсе не просыпается. Если дитё колдуна до двадцати вёсен силу не почуяло – то до самой смерти уже не почует. Мы, Даяна, Хоре каждый день молились, чтобы минула тебя. Но не услышала...