Бажена и Боримир уже вовсю хлопотали по избе, собирая в котомку ее вещи, а Даяна только отчаянно выла. А потом в груди вдруг еще одно чувство появилось. Знакомое, то самое, что приходило к ней каждую ночь в кошмарах. А потом закачалась от чудовищного грохота крепко сбитая изба.
Старики застыли, а Даяна испуганно притихла. Открытые ставни обессиленно захлопали под ветром. Задрожала земля. Пирог свалился со стола и покрылся осколками разбитой посуды. Кувшины у печи разлетелись вдребезги, а Даяна поняла, что кошмар пришел наяву. Явился колдун, что оставил на ее волосах метку страха, а в голове крутились слова: «Приду за тобой, Даяна, и никто тебя не спасет. Вот силу получишь, и приду…».
Не соврал значит, пришел.
Боримир с Баженой тянули ко внучке руки, но та отпрыгнула.
— Да что же это такое, — охнула Бажена.
Не удержалась, рухнула на колени. Боримир попытался жену поднять, но избу снова тряхнуло, и он тоже упал.
Даяну выбросило в сени. Бабушка звала ее по имени, но девушка не шла. Жала к груди коленки и дрожащими руками затягивала на шее крепкий узел. Амулет тяжело лег на грудь, и только тогда Даяна вскочила. Выбежала из сеней, спрыгнула с крыльца и едва удержалась на дрожавшей земле. Руки в стороны расставила и зашаталась к калитке. Хотела к лесу побежать, но застыла в ужасе.
Темнело вокруг колдовство. Небо заволокло чернотой, лес утонул в плотном мраке, но деревня сияла от огня. Даяна закричала. Избы полыхали, словно сухой хворост. Кричали вокруг люди, верещала домашняя скотина, но громче всех ревело ненасытное пламя.
Даяна забыла про лес, ринулась к избам. На встречу бежали люди. Чумазые, зареванные. Суетились, пытались из колодца и ручья натаскать воды и затушить пламя, но куда-там. Колдовской огонь сжирал все до тла. Жар плотно стоял в воздухе, мешая дышать.
- Чего застыла, окаянная?! – ее толкнули в спину. – Помогай!
Даяна оглянулась, и бабка Велена тут же пихнула ей ведро в грудь. Девушка схватила и ринулась к ручью. Около него уже топтались люди, но не набирали воды, а лишь растерянно причитали. Лесникова внучка глянула в ручей и не увидела родниковой воды. Вместо неё изворотливо текла по земляным бороздам болотная жижа.
Даяна совсем потерялась. Стояла, широко открыв глаза, которые щипали гарь да пыль, и будто специально себя мучала. Грызла ее вина. За ней пришел колдун, так за что же людей жизни лишал?
Накатило жуткое отчаяние. Даяна отбросила ведро и раскинула в стороны руки.
— Здесь я! Здесь! Меня забери! Хватит! – закричала она.
— Ведьма! – люди ринулись в разные стороны.
Кто-то горсть земли подобрал, в нее бросил и заголосил:
— Она это! Воронья служка зло творит!
А Даяне плевать было. Она стояла и кричала, умоляла колдуна, чтобы прекратил сеять смерть и забрал ее. Пусть что хочет делает, не сможет она потом с такой виной жить.
Колдовская тьма сгустилась сильнее Знакомый мрак обвила путами ноги, точь-в-точь, как в ту ночь, когда они с Даром едва выжили. Сузился мир до двух белесых глаз, что распахнулись у носа лесниковой внучки.
— Говорил же, что приду, Даяна! Говорил, что моей стан…
Сотканный из мрака колдун ринулся вперед, но вдруг заверещал, а прозрачный камень с вороньим пером обжег кожу и загорелся. Обжёгся о него чародей, полыхнул свет и ринулся, защищая, к бесформенной фигуре. Белое пламя мучало колдуна, жгло наживую. Его животный крик заложил уши.
— Ещё найду я тебя, Даяна! Второй раз не спастись…
Разошлась вдруг мгла. Воздух сделался серым от пепла да гари, но огонь уже не полыхал. И колдуна больше рядом не было.
А растерянные люди словно тронулись умом. Кинулись на Даяну, скрутили за спиной руки, и все кричали про проданную душу. Они кричали, а Даяна выла от боли. Грубые руки не щадили лесникову внучку. Оставляли на коже ссадины и синяки. Хрустнуло левое плечо под чьими-то жестокими пальцами, и Даяну ослепила боль.
Небо перемешалось с землей, воздуха в груди не осталось. Даяна рухнула на землю, застонала. Среди прочих криков она слышала голоса бабушки и деда. Бажена плакала. Затем раздались удары, а Даяна все проваливалась в темноту, но не могла окончательно ей отдаться. Ее дергали обратно на серый свет. Хватали за руки, тащили по земле, словно мешок с пшеницей.
Даяна заскулила.
— Стонешь ведьма? — сплевывал голос над ее головой. – Больно тебе?
— Открой глаза свои проклятые, — вторил ему другой, — да вокруг оглянись, что ты наделала, служка воронья!
Даяна бы и открыла, но сил уже не осталось. Тьма сжалилась над лесниковой внучкой и наконец поглотила её.
Глава 17