Часть 1. Глава 1. Даяна
Люди издавна верили, что звёзды - это дети светлой Богини. Хора родилась из тьмы, но во тьме не видела, вот и посылала детей за землей следить, пока сама слепа. Первая звезда - старший и любимый сын. Все, о чём у матери попросит - всё исполнит, потому и сказывает люд, что, завидев его, надо молить о грёзах.
Бабушка Бажена Даяну с пелёнок учила: что весну за весной загадывать станешь - то непременно сбудется. Сколь девочка себя помнила, чуть солнце скроется, молитву вечернюю Хоре отдаст и бежит на крыльцо, грёзами с первенцем Богини делиться. Как бабушка и учила, молит об одном. Хочет вырасти скорее, да отправится из Лисьих Горок, миру представиться.
За это дети в селе чудной Даяну прозвали. Где это видано, чтобы девчонка одиннадцати вёсен мечтала не о семье да муже. Не понимали, что дед Даяны, Боримир, который богатырём при царе служил, таких сказок рассказывал, что грешно было не замечтаться. И бабушка Бажена, что при нём по свету ездила, не отставала. Посмеивались над внучкой, дитём глупым называли, но не спорили. Переглядывались, головами качали и вздыхали иногда тоскливо.
А соседки Бажену с Боримиром судили, не понимали. Даяну уже вовсю невестой кликали и злились, когда бабушка шипела на них и отмахивалась: мол, не доросла еще до невесты. По утру, когда дети по дворам резвились, Бажена Даяну тайно грамоте учила, книги читала, истории сказывала про Гадарию и её законы писанные и неписанные. Боримир им помогал. Только запрещали с детьми сельскими трепаться, а Даяне и трепаться не хотелось. Пробовала она с мальчишками о странствиях беседу завести - на смех подняли. Сказали, чтобы голову ерундой не забивала и кашу варить училась: пара вёсен и уж сватов ждать придется.
Вечер в тот день был пасмурный. Отчитала привычно молитву Даяна, побежала на крыльцо. Выскочила, втянула полной грудью запах поздней весны, и расстроенно вздохнула. Небосвод покрывала серая пелена, тут не то, что звезду - диск лунный не узреешь.
Она присела на скрипнувшие доски и вздохнула.
Мимо крыльца, прихрамывая, протопала Бажена: корову Мару доить. Обычно Даяна помогала, но уже две седмицы не пускала её Бажена в хлев. Недавно хвора с девочки сошла, и не позволено было к животине подходить, пока последний дух болезни не истлеет. Скотина домашняя слабее человека, уж если она хворь подцепит - быть беде.
Даяна проследила за бабушкой. Не сиделось отчего-то на месте. Казалось, будто не вечер на землю опускался, а загоралось раннее утро. Хворая она в избе сидела, носа на двор не высовывая, а тут уж три дня позволяли на крыльцо выбегать. Сама Даяна себя здоровой чувствовала, бодрой, а на лес за забором смотрела с тоской запертого в клетке зверька.
Вздохнула еще раз и нахмурилась. Накрыло странное чувство – кольнуло сердце тревожная игла, а лес показался живым. Случалось такое и прежде – знала Даяна, это Леший пытается ее позвать.
Появилось вдруг перед глазами видение – лисичка, что дед Боримир от охотников, что ради забавы зверя гоняли, спас, а она выхаживала.
Будто наваждение какое. Сжался в груди тугой комок, да отпустил, а по жилам горячая ребяческая кровь забурлила. Даяна вскочила. Посмотрела в сторону опушки. Недалеко от дома – Боримиру шагов тридцать широких сделать надо. А Даяне больше. Но бегом быстро доберется.
Уж как третий лунный оборот на земле весна царствовала, лето на пороге стояло – а ночи все еще веяли прохладой. Вернулась девочка в избу, сунула ступни в истертые поршни, плотнее закуталась в дедову рубаху. Та ей аккурат до щиколоток доходила, и сарафан светлый скрывала и от мороси защищала. Выбралась опять на крыльцо, оглянулась, будто вор, и рванула к калитке.
Уходящая хворь забеспокоилась в груди и сбила дыхание, но Даяна не сдалась.
- Куда, ягоза?! – Бажена выходила из хлева и заметила внучку.
Поставила крынку с молоком наземь и поковыляла за ней.
Даяна в ответ только носом захлюпала. Чудом рубаху не порвав, перемахнула через забор и еще быстрее припустилась. Только пятки сверкали.
- Не злись! – крикнула через плечо. – Я быстро! Лисичку проверю и вернусь!
Бажена уже не гналась за ней. Только кулаком вслед грозила и обещала отстегать крапивой.